Упрашивать меня не пришлось. В котельной пахло удобрениями, но она была согрета угольной топкой котла. На мешке угля восседал, издавая довольное детское гуканье, мистер Микс – давнишний обитатель этого заведения, считавшийся его талисманом. Эрни Блэксмит относился к тем спокойным людям, которых с первого взгляда не замечаешь. Этот наблюдательный шотландец поддерживал хорошие отношения с дамой по имени Вероника Костелло, которая, как гласила легенда, владела самым лучшим шляпным магазином в Эдинбурге за всю его историю. Эта пара вела себя, словно постояльцы убогой чеховской гостиницы. Они уважали мое желание выглядеть жалким хмырем, а я за это уважал их. Сейчас Эрни извлек из ящика для угля бутылку ирландского виски.
– Вы слишком беспечны, если рассчитываете выбраться отсюда без вертолета.
Причин выдавать себя не было.
– Кто? Я?
Мой блеф разбился на куски о Скалу Эрни.
– Присаживайтесь, – сказал он мне, суровый и всезнающий.
– У вас здесь уютно, – сказал я, усевшись.
– Когда-то я был профессиональным истопником. Здесь обслуживаю котлы бесплатно, так что администрация закрывает глаза на одну-две маленькие вольности, которые я себе разрешаю. – Эрни щедро наполнил два пластмассовых стакана. – Ну, долой заботы!
Дождь над Серенгети{145}! Кактусы расцвели, гепарды так и скачут!
– Где вы его добываете?
– Торговец углем – разумный человек. Серьезно, вам надо быть осторожным. Уизерс каждый день выходит к воротам на второй пост без четверти четыре. Вы же не хотите, чтобы он застал вас за планированием побега.
– Вы вроде как хорошо информированы.
– Я был и слесарем, сразу после армии. В этом ремесле входишь в контакт с полукриминальным миром, участвуешь в играх служб безопасности. Общаешься с егерями, браконьерами и всеми такими прочими. Не то чтобы я сам хоть раз совершил что-то противозаконное, нет, я-то шел по прямой дороге. Но узнал, что добрые три четверти бежавших из тюрем терпят неудачу, потому что все серое вещество, – он постучал себя по виску, – расходуется на сам побег. Любители толкуют о стратегии, а профессионалы – о службе тыла. Этот заковыристый электрозамок, что на воротах, его я, к примеру, разберу с завязанными глазами, если надо, но как насчет машины с той стороны? Денег? Убежища? Понимаете? Без службы тыла никуда. Повалитесь пузом кверху и через пять минут окажетесь в багажнике фургона Уизерса.
Мистер Микс скорчил в гримасе свое маленькое, как у гнома, личико и проскрипел два единственных членораздельных слова, которые сумел сохранить:
– Я знаю! Я знаю!
Прежде чем я сумел распознать, предостерегает меня Эрни или прощупывает, из внутренней двери вышла Вероника, на голове у которой была шляпка столь ярко-красная, что, казалось, могла растопить любой лед. Я едва сумел воздержаться от поклона.
– Добрый день, миссис Костелло.
– Мистер Кавендиш, какая приятная неожиданность. Вышли прогуляться в такой кусачий холод?
– На разведку, – ответил Эрни. – По заданию своего единоличного комитета по побегу.
– О, раз уж вас посвятили в орден Престарелых, то мир не захочет принять вас обратно. – Вероника устроилась на плетеном кресле и поправила свою шляпку как раз так, как требовалось. – Мы – я имею в виду всех, кому за шестьдесят, – в силу самого своего существования совершаем два проступка. Первый – это Недостаток Скорости. Мы слишком медленно ездим, слишком медленно ходим, слишком медленно говорим. Мир готов иметь дело с диктаторами, извращенцами и наркобаронами, но не выносит, если его тормозят. Наш второй проступок состоит в том, что мы являемся всеобщим
– Родители Вероники отбывали пожизненное заключение в среде интеллигенции, – с некоторой гордостью вставил Эрни.
Она благосклонно улыбнулась.
– Вы только посмотрите на тех, кто приходит сюда в часы посещений! Им требуется шоковая терапия. Иначе зачем им трещать этой фразочкой: «Вам лишь столько, насколько вы себя чувствуете»? Кого они на самом деле пытаются одурачить? Не нас – самих себя!
– Мы, престарелые, стали прокаженными современности. Вот в чем суть.
Я возразил:
– Я не выброшен из общества! У меня есть собственное издательство, и мне необходимо вернуться к работе, к тому же я, хоть и не ожидаю, что вы мне поверите, заточен здесь против своей воли.
Эрни и Вероника обменялись взглядами, говоря на своем тайном языке.
– Вы являетесь издателем? Или вы были им, мистер Кавендиш?
– Являюсь. Мой офис находится на Хеймаркете.
– Тогда что, – рассудительно спросил Эрни, – вы здесь делаете?
Да, это было вопросом. Я стал излагать им всю свою невероятную историю, намереваясь дойти до самого последнего момента. Эрни и Вероника слушали меня с благоразумностью, свойственной внимательным взрослым, а мистер Микс тряс головой. Я дошел до случившегося со мной удара, как вдруг меня перебил какой-то вопль снаружи. Подумав было, что с кем-то из Неумерших случился припадок, я выглянул в щель, но увидел только водителя красного внедорожника, кричавшего в свой мобильник:
