– Ладно, простите, я не из «Геральд трибьюн», но почему бы не дать мне попробовать? Небольшой положительный отзыв мог бы сослужить вам добрую службу, если только вы не рассчитываете на полном серьезе сорвать строительство атомной бомбы замедленного действия по ту сторону этой полоски воды, просто размахивая плакатами, бренча на гитарах и распевая песни протеста. Без обид.
Какой-то южанин ворчит:
– Дамочка, да они из вас так и
– Интервью окончено, – говорит коренной американец. – Уматывайте отсюда.
– Не беспокойся, Мильтон. – На ступеньке своего трейлера стоит пожилая женщина, беловолосая и краснолицая. – Я с ней поговорю.
Из-за хозяйки выглядывает аристократичная собака нечистых кровей. Ясно, что слово этой женщины весомо, потому что все остальные расходятся без малейших возражений.
Луиза приближается к трейлеру.
– Поколение любви и мира?
– Семьдесят пятый не идет ни в какое сравнение с шестьдесят восьмым. У Приморской корпорации имеются осведомители в наших рядах. На прошлые выходные власти хотели расчистить это место для важных персон, и пролилась кровь. Это дало полиции повод для ряда арестов. Боюсь, в результате развивается паранойя. Входите. Меня зовут Хестер Ван Зандт.
– Я очень надеялась встретиться с вами, доктор, – говорит Луиза.
Часом позже Луиза скармливает свой огрызок яблока кроткой собаке Хестер Ван Зандт. Увешанный книжными полками кабинет Ван Зандт столь же аккуратен, сколь хаотичен кабинет Грелша. Хозяйка завершает рассказ:
– Конфликт между корпорациями и активистами – это конфликт между кататонией и памятью. У корпораций есть деньги, власть и влияние. Наше единственное оружие – это возмущение общественности. Возмущение блокировало строительство Юкатанской дамбы, вынудило уйти в отставку Никсона и, отчасти, положило конец зверствам во Вьетнаме. Но возмущение слишком неуклюжая махина, чтобы его производить и им управлять. Во-первых, необходимы тщательные исследования; во-вторых, широкая осведомленность об их результатах: только если она достигает критической массы, общественное возмущение взрывается и начинает действовать. Любую из стадий легко саботировать. Альберто Гримальди по всему миру могут препятствовать исследованиям, погребая правду в комитетах, притупляя ее и искажая, а также запугивая исследователей. Они могут препятствовать осведомленности, приобретая телевизионные станции, выплачивая «гостевые гонорары» ведущим авторам или попросту скупая средства массовой информации. Пресса – и я имею в виду не только «Вашингтон пост» – вот где ведут свои гражданские войны демократические страны.
– И поэтому вы спасли меня от Мильтона и его собратьев?
– Я хотела предоставить вам правду, какой она нам видится, чтобы вы могли, по крайней мере, сделать осознанный выбор, какую сторону поддерживать. Напишете пасквиль о Новых Плясках бойцов Зеленого фронта в их миниатюрном Вудстоке{71} – и тем самым подтвердите все предрассудки республиканцев и погребете правду немного глубже. Напишете об уровне радиации в морских продуктах, о пределах «безопасного» загрязнения, устанавливаемых теми, кто загрязняет, о политике правительства, покупаемой с молотка дотациями на избирательные кампании, и о частной полиции Приморской корпорации – и тем самым на какую-то долю градуса приблизите температуру общественной осведомленности к точке возгорания.
– Руфус Сиксмит – вы с ним были знакомы? – спрашивает Луиза.
– Конечно была, упокой Господь его душу.
– Мне следовало бы поставить вас по разные стороны… или нет?
Ван Зандт кивает, довольная тактикой Луизы.
– Я познакомилась с ним в начале шестидесятых в округе Колумбия, в одном мозговом комитете, связанном с Федеральной комиссией по энергетике. Я перед ним благоговела! Еще бы – нобелевский лауреат, ветеран Манхэттенского проекта…
– Может быть, вам известно что-нибудь о написанном им отчете, осуждающем реактор «ГИДРА-зеро» и требующем демонтажа второго энергоблока Суоннекке?
– Доктор Сиксмит? Вы абсолютно уверены?
– «Абсолютно уверена»? Нет. «Чертовски сильно уверена»? Да.
Черты Ван Зандт заостряются.
– Боже мой, если бы только Зеленый фронт мог раздобыть копию… – Она нахмуривается. – Если доктор Сиксмит написал разгромный отчет о реакторе «ГИДРА-зеро» и угрожал предать его гласности… что ж, тогда я больше не верю, что он застрелился.
Луиза замечает, что обе они говорят шепотом. Она задает вопрос, воображая, что это спрашивает Грелш:
– Не отдает ли это паранойей – считать, что Приморская корпорация могла бы убить человека ранга Сиксмита только затем, чтобы избежать негативной рекламы?
Ван Зандт снимает с полки пробкового дерева фотографию женщины лет шестидесяти пяти.
– Вот вам пример. Марго Рокер.
– Недавно я видела это имя на плакате.
