Диас взял пистолет за дуло и протянул его Милле:
Ругаясь про себя, он поднялся и прошел полпути по направлению к дверям, когда внезапно развернулся и направился назад. Идиот! А что если она припарковалась снаружи? Это было бы глупо с ее стороны, но это возможно. Он определенно хотел увидеть ее до того, как она заметит его, поэтому он выйдет через заднюю дверь.
- Неужели это сделало бы тебя менее мертвой, если бы он нажал на курок? – Диас укусил ее за плечо, затем приподнялся и развернул к себе. Он погрузил пальцы в волосы Миллы, и, удерживая ее голову, целовал с таким голодом и жадностью, как будто они только что не занимались любовью. Она сжала его запястья и позволила стальным объятиям обхватить ее, ощущая эту силу и поддержку. Столько всего еще надо было сделать…завтра. Но остаток ночи она проведет со своим любовником.
- Милла! - Шокировано воскликнул Рип. - Это же убийство.
- Оставайся в отеле. Не общайся с женой, ты сейчас слишком возбужден. Не заставляй ее пуститься в бега. Если она сбежит, мне придется последовать за ней.
Ее рука не дрожала. Холодный взгляд был полон ненависти. Взглянув на нее, Павин увидел свою смерть, если только он не нажмет на курок быстрее…
Четыре выпитых пива подсказывали ему только один способ это проверить. Он шагнул вперед к углу машины, оставаясь вне поля зрения зеркал, пока не оказался рядом. Дернул ручку двери, та открылась – чудо! – и он влез в машину, приставив к виску женщины пистолет.
Павин двигался осторожно. Она могла припарковаться на другой стороне улицы, даже рядом с ним. Стоит проверить все машины – вот она! И так удобно стоит – на этой стороне улицы и задом к нему.
Он увидел, как расширились ее глаза – приятнейшая реакция; затем быстро, словно змея, она вскинула руку, и перед его здоровым глазом появилось дуло пистолета.
Павин добрался в «Голубую Свинью» рано; он хотел быть там, когда сучка приедет, хотел понаблюдать, как она будет ждать его. Разговор с ней по телефону заставил его сердце биться быстрее, возбуждение причиняло такую боль в паху, что захотелось потереть больное место. Он выжидал и выжидал, прячась в грязной лодке; каждый день, который он провел, скрываясь как девчонка, съедал его изнутри. Ему надо было вычислить, где Диас, до того, как он сделает хотя бы шаг к этой женщине, а это было нелегко.
Павин был напуган буквально до смерти. Голый и безоружный, распростертый на земле. Поначалу он долго и громко ругался, затем попытался договориться, а теперь просто молил о пощаде. Диас спокойным голосом продолжал задавать вопросы, и то, что Рип услышал, вынудило его отвернуться, вызвало нестерпимую тошноту. Павин выложил все: о младенцах, которых продавали как скот, о работе преступной банды, о роли Сюзанны в ней. Павин назвал имя женщины, которая работала в окружном суде, крала свидетельства о рождении и подделывала их. С новыми именами на поддельных свидетельствах младенцы становились абсолютно другими людьми.
Павин рассказал все, что знал о Тру Галлахере, и Рип затрясся от гнева. Диас же, наоборот, стал более равнодушным, а его манипуляции ножом – более пугающими. Люди, которых убивали ради продажи органов на черном рынке, - Сюзанна занималась удалением органов, а Тру продавал их. В этот момент Рип отвернулся и его вырвало, его всего трясло от осознания, что его жена была таким же хладнокровным убийцей, как и этот омерзительный ублюдок, валявшийся сейчас на земле и извергавший эти мерзости.
Итак, Павин сидел в забегаловке и ждал, ждал, успокаивая себя несколькими бутылками пива «Виктория». Где она? Неужто он для нее не представляет никакого интереса, и она не затруднила себя пересечь границу, чтобы встретиться с ним? Он максимально облегчил ей задачу, разве что не преподнес себя на блюдечке с голубой каемочкой.
Однажды он недооценил ее и поплатился за это. Больше он так не ошибется.
- Павин, ты свинья, - этот тихий голос был настолько пугающим, что тот едва не описал от страха штаны, ибо знал, кому этот голос принадлежит, и знал, что вне всякого сомнения он серьезно влип и пути назад нет. - Угрожаешь моей женщине? Это очень меня злит.
Они добрались к дому Миллы, одно нажатие кнопки открыло дверь гаража; Диас загнал «Тойоту» в гараж еще до того, как дверь полностью поднялась, и опустил ее снова, едва Милла успела отстегнуть ремень безопасности и открыть дверь. Вытащив ключи и отомкнув дверь из гаража в кухню, она вошла и включила свет.
Теперь они оказались посреди пустыни, вдали от огней Хуареса и Эль Пасо, и Рип дрожал не от холода и не от смертельного страха. Он дрожал, потому что увидел, как действует Диас по отношению к Павину, и убедился – репутация Диаса заслужена, более того, она явно преуменьшена.
