- Говори, и будешь жить, - сказал он по-испански. - Будешь сопротивляться - умрешь. - Он убрал руку от лица Энрике. И просто чтобы убедиться, что Энрике уловил суть, Диас чуть двинул ножом, примерено на одну восьмую дюйма. Это было чертовски больно, потекла кровь, но Диас действовал аккуратно, чтобы не повредить что-нибудь жизненно важное.
- Вообще-то, один.
- А он?
Диас вошел в задымленный бар и устроился в тени у стены, откуда мог наблюдать, как приходят и уходят посетители. Громко играла музыка, металлические столы были завалены пустыми бутылками, а писсуаром служила бочка в дальнем углу. Две проститутки активно предлагали свои услуги, мексиканские фермеры и рыбаки расслаблялись и хорошо проводили время, распевая народные песни, произнося один за другим бесчисленные тосты, которые приводили к большему количеству бутылок, что, в свою очередь, вело к еще большему количеству тостов. Cantinero1, бармен, был похож на человека, который хранит заряженный дробовик под рукой, но, принимая во внимание царящую в баре атмосферу доброжелательности, Диас сомневался, что парню приходилось часто им пользоваться.
Поразмыслив об этом, она вспомнила, что у нее не было звонков уже несколько дней. Она не задумывалась об этом, поскольку много времени проводила в самолетах, и всегда звонила в офис, когда могла. У нее не было никаких проблем с тем, чтобы делать звонки, но что, если она не могла их принимать?
- Это было слишком давно, я не помню…
- Я слышал о нем.
- Она продала Джастина, - продолжал Рип. - За него они получили кучу денег. Мне жаль, Милла, но я не знаю, куда они его отправили. Я перерыл все ее документы, но там не было ничего о том, что случалось с младенцами. Не думаю, что она беспокоилась об этом. – В его глазах блеснули слезы. - Она сказала, что они заставили тебя гоняться за собственным хвостом в течение десяти лет. Они мешали тебе всеми способами, которым могли.
- Потому что я не хотел, чтобы он звонил.
Милла ошеломленно уставилась на него и положила руку на пистолет. Рип потер глаза.
Милла была так ошеломлена, что не могла думать. Сюзанна? Какая нелепая мысль. Сюзанна была ее подругой, она помогла появиться на свет Джастину, считала обязательным для себя поддержание отношений все эти годы и предлагала поддержку и дружбу. Она следила за результатами предпринимаемых Миллой попыток найти похитителей.
- В настоящий момент - нет.
Где он, черт возьми?
- Никогда не приходилось. Я охотился, но с винтовкой. И еще ни разу никого не подстрелил. – Он с беспокойством взглянул на нее. - Ты правда думаешь, что нам понадобится оружие?
Несколько раз она безуспешно пыталась набрать номер его сотового. Бесстрастный голос сообщал, что он или недоступен, или вне зоны действия. Если у него и была услуга голосовой почты, он ее не активировал.
- Ты выцарапала ему глаз. И поэтому его легко опознать.
- Не знаю. Разведусь, конечно. Я не оставлял ее, потому что хотел иметь возможность шпионить. Могу ли я свидетельствовать против нее? Не знаю, смогу ли я заставить себя сделать это.
- Конечно, нет проблем. Где и когда?
- Вас интересует Артуро Павин?
- Не хотел, чтобы шум привлекал внимание.
Поскольку Энрике пил не так уж много, то и бочку в углу ему посещать не пришлось. А иначе, Диас двинулся бы следом и аккуратно проводил его в соседнюю дверь, ведущую в callejón3, переулок. В такой толпе никто этого не заметит. Хотя даже если бы кто-то что-нибудь заметил, то просто забил бы на это. Поэтому Диас ждал, отодвинувшись глубже в тень, и не ослабляя внимания ни на миг.
- Беги от него, - с угрозой в голосе произнес Диас.
Он еще не покинул больницу, ответила женщина, которая сняла трубку. Милла сказала, что это срочно, дала имя и номер, и женщина обещала вызвать Рипа. В ожидании его звонка Милла сбегала наверх и переоделась в джинсы и кроссовки.
Рип знал, какие там бары, знал, что Милла не могла войти внутрь - это означало, что она будет на улице. Даже сидя в автомобиле, как она намеревалась сделать, Милла подвергалась опасности.
Диас отключился, и Милла убрала телефон. Она чувствовала себя потрясенной и не решалась взглянуть на Рипа. Он не мог быть вовлечен. Только не Рип. У него такое доброе сердце, как у истинного джентльмена. Единственный раз она видела, что он был менее чем дружелюбен - той ночью, когда Сюзанна попыталась свести ее с Тру. Тогда Рип ясно продемонстрировал, что ему не нравился этот человек.
Тру и Сюзанна разговаривали. Ничто подозрительного. Он был теперь богат, но вытащил себя из бедности. Она слышала, что он вырос в самом неблагополучном, самом жестком районе Эль-Пасо. Знала, что у него все еще оставались контакты в том мире, что он знал всякого рода сомнительных типов - таких как контрабандисты.
Рип склонил голову.
