Пройти милю по лесистым горам в такой обуви? Диас покачал головой, видимо тоже осознав всю абсурдность этой затеи. Оглядевшись по сторонам, он решительным движением достал нож и направился к дереву. Диас воткнул лезвие в ствол и стал срезать кору.
- Покрепче, но я не уверена, что эта обувь сможет долго продержаться.
- Отпускаю ремень, я держусь. - Она едва могла говорить.- Как ты?
- Ты еще можешь сказать «нет», - прошептал он. Его рука легла ей на живот. Милла чувствовала тепло его тела, ладоней, которое проникало сквозь мокрую одежду. Его рука скользнула в джинсы, и ее бросило в жар от нарастающей волны желания.
Она могла бы закончить разговор, просто сказав «извини» и этого было бы достаточно, чтобы перевести все в шутку. Вместо этого она закрыла глаза и ничего не сказала, не в силах солгать. Между ними повисло молчание.
Милла стояла и смотрела, как он вырезал кусок коры размером десять на десять дюймов. Когда он закончил, она развязала намотанную на ноги ткань. Диас разделил кусок пополам и, взяв рукав от рубашки, положил на него кусок коры, гладкой стороной вверх. Опустился на колено и снова замотал ноги Миллы в ткань, укрепленную корой. Закончив, он снова спросил:
- Мне хочется, чтобы тебе было хорошо, но, вероятно, надолго меня не хватит.
Милла понимала, что без него ей не выбраться. С другой стороны, если она утянет его на дно, погибнут оба.
Ей нравилось его смущение; она была брезглива и не любила неразборчивости в связях. Его признание о длительном воздержании от сексуальных отношений обнадеживало, но она все равно спросила:
Почувствовав в его голосе некоторую напряженность, Милла взглянула на него. Он нервно потирал рукой лицо.
Милла раскрутила ремень, и его свободный конец поплыл по воде. На долю секунды она испугалась, ей показалось, что ее снова затягивает вниз, как будто река только и ждала этого момента, чтобы свести с ней счеты. Она крепче обняла дерево и прижалась к нему. Милла никак не могла отдышаться, воздух со свистом вырывался из натруженных легких. Она ничего не слышала, кроме шума воды и стука собственного сердца, звеневшего в ушах. Диас обхватил ее за подмышки и вытащил из воды на прибрежные скалы.
Милла потянулась и поцеловала его:
- Я могу работать ногами, - Милла не узнала свой голос, он стал гортанным.
Милла тоже схватилась за корень, и ей удалось упереться ногой в камень, лежавший на дне близко к дереву. Хотя поток воды по-прежнему толкал ее, она сумела выпрямить трясущиеся ноги и принять устойчивое положение.
Ее кроссовки пропали, она стояла в одном носке, который удержался каким-то чудом. Свитер, который был накинут на плечи, тоже лежал где-то на дне. Часы разбиты, лицо расцарапано.
- И еще один поворот направо. Я думаю до грузовика не больше мили.
- Я же буду тянуть тебя вниз.
Это, казалось, стоило ему последних сил. Тяжело дыша, со стоном он рухнул на колени. Милла лежала лицом вниз там, куда он её вытащил не в силах сделать ни одного движения. Ее тело словно налилось свинцом, она не могла пошевелить даже пальцем.
Диас, глядя на ее босые ноги, сказал:
- Лови! – Диас бросил ей свой ремень, узкая полоска кожи шлепнулась прямо перед ней. – Обмотай конец вокруг запястья!
- Тогда работай, что есть силы.
- Что ты делаешь?
- У меня было не так много женщин, и я никогда не связывался с проститутками или наркоманками. Каждые три месяца я сдаю кровь в Красный крест, так что меня регулярно проверяют.
Миллу захлестнули эмоции: облегчение и почти искрящееся ощущение радости жизни; она засмеялась от счастья. Диас перекатился на спину, его грудь высоко вздымалась от тяжелого дыхания. Но легкая улыбка изогнула жесткую линию его губ, когда он повернулся и посмотрел на Миллу. Прищурившись от солнца, он разглядывал ее. Потом сказал:
- Надевай, - скомандовал он.
Сегодня она узнает, так ли это.
- Чего ж ты раньше не сказал? – Милла с трудом оторвалась от него. - Свитер - это предел моих мечтаний.
Оставалось только попасть внутрь этой чертовой колымаги.
Диас ответил на ее поцелуй. Может быть, у него и не было обширного опыта, но он явно знал в этом толк. Он целовал ее умело, чуть грубовато, в нарастающем темпе. Когда он отстранился от Миллы, его глаза горели страстью. Не произнеся ни слова, Диас нажал на газ, и они понеслись по дороге в Бойз.
- А почему мужчины всегда клянутся левым яичком, а не правым? С ним что-то не так? Или правое почему-то важнее?
Мышцы её ног уже не то что болели или горели, они были в агонии, но она гребла.
- У нас мало времени! – прокричал он. – Мы должны выбраться как можно скорее, дальше по течению водопад.
Диас плавал лучше, но он был тяжелее, и ему никак не удавалось сократить расстояние между ними. Если бы Милла перестала грести, течение снова затянуло бы её вниз. С обеих сторон реки были высокие, крутые откосы, течение несло их, как по жёлобу, не оставляя им никакого шанса выбраться, даже если они смогут достичь берега.
