Она встала с кровати и тщательно подоткнула подушки вокруг ребенка, не смотря на то, что Джастин еще не умел переворачиваться. Он спокойно спал, пока Милла быстро вымыла и расчесала свои короткие вьющиеся волосы, а затем оделась в один из свободных сарафанов, которые купила еще до беременности и теперь все еще могла надеть на располневшую после родов фигуру. Она весила теперь на пятнадцать фунтов больше, чем до беременности, но набранные килограммы не слишком ее волновали. Отчасти ей нравилась приобретенная мягкость форм, и Дэвиду конечно нравилось то, что ее груди изменили размер от B до D.
Он думал так до тех пор, пока это не коснулось его ребенка. Теоретически ему была известна каждая деталь развития плода, но Дэвид не был подготовлен к полноте эмоций, наблюдая за растущим животом Миллы, ощущениям мелких движений и пинков растущего в ее животе малыша. И если полнота эмоций оглушила его, то что чувствовала Милла? Иногда, в течение телесных мучений последнего месяца беременности, он ловил на ее лице полный счастья взгляд, когда она бессознательно поглаживала живот. И Дэвид понимал, что Милла полностью растворилась в мире, где была лишь она и ее малыш.
Итак, тем не менее, сказала себе Милла, пора идти на рынок, пока не стало слишком жарко.
Потом родился Джастин, пронзительно кричащий, здоровый мальчуган, и Дэвид почувствовал головокружение от облегчения и эйфории. В течение шести недель прошедших с тех пор, казалось, каждый день приносит изменения, ребенок менялся с каждым новым днем: темный пушок на голове стал русым, глаза – более голубыми и живыми. Малыш начал замечать предметы, узнавал голоса, махал ручками и ножками, пока его маленькие мускулы набирали силу. Он плакал от злости, голода, неудобства и раздражения. Уже через несколько дней после рождения Джастина, Милла научилась моментально угадывать любую его потребность.
1)Gerber- американская компания, производящая детское питание. Gerber baby - это логотип компании Gerber, рисунок ребенка, который стал лицом продукции, Энн Тернер Кук (род. в 1926). Ее детское лицо рисовали и сейчас рисуют на баночках с этим самым питанием.
- В тот день мы были на выезде и уже возвращались домой, когда мне позвонили.
- Потому что вы не можете сдаться без борьбы. Я тоже не могу. Если это вопрос денег, я хорошо заплачу.
Артуро Павин. Это имя навсегда запечатлелось в её сознании. Так же как Милла навсегда запомнила образ его лица, она никогда не забудет его имя и то, что происходит сейчас в её кабинете. Как долго она боролась, не имея на руках никаких улик, а теперь все события разворачиваются так стремительно, что ей казалось, будто её мир переворачивается с ног на голову. В голове зрела мысль, что она возможно уже никогда не найдёт Джастина, но сердце не прекращало надеяться на лучшее. Теперь, наконец, появилась реальная возможность узнать, по крайней мере, жив ли он. А если она действительно найдёт его, вернёт своего малыша …
- Тогда я ещё думала, что тот человек, которого на самом деле зовут Павин, и есть Диас, – пояснила она. – Всё, на что я опиралась, так это жалкие слухи о том, что человек по имени Диас принимал участие в нескольких похищениях. Ваше имя оказалось как-то связано с этим человеком, вот я и подумала, что вы и есть тот самый одноглазый преступник.
- Вы можете его найти.
- Он...э-э-э...кто?
- Нет. Не знаю.
Его лицо было лишено всякого выражения, и это чертовски выводило Миллу из себя. Всё в нём выводило её из себя, хотя она и понимала, что даже если бы прошла мимо него на улице, то скорее всего и не оглянулась бы. Диас был не из тех сумасшедших опасных преступников, что обычно несут всякую чушь, даже, наоборот, казалось, что он абсолютно владеет собой и уверен в каждом своём движении. Его чёрные волосы были коротко подстрижены, а челюсть покрыта однодневной щетиной, и выглядел он опрятно. Его футболка серо-зелёного цвета отличалась чистотой, так же как чёрные джинсы и ботинки на каучуковой подошве. Короткие рукава футболки плотно облегали его бицепсы, но руки были скорее мускулистые, нежели накачанные, увитые упругими мышцами и венами. Если у него и было оружие, то оно, скорее всего, спрятано в одном из его ботинок, подумала Милла. Это её совсем не успокаивало, так же как и его, казалось бы, расслабленная поза. Змея может напасть без предупреждения, но, глядя на него, отнюдь не змеи приходили ей на ум, в её сознании всплыл образ пумы. Вдруг Милла вспомнила строчки из стихотворения Огдена Нэша «If called by a panther, don’t anther» («Окликнутый пумой — подумай»). И всё-таки она сама окликнула пуму, ей же теперь эту кашу и расхлёбывать.
- Вы можете его найти? – спросила Милла, наклонившись вперёд, как будто силой мысли могла склонить его к положительному ответу. – Я хочу просто поговорить с ним. Узнать, что он сделал с моим сыном…
- Тот одноглазый мужчина, что был на встрече в пятницу вечером. Мне нужен он.
- Мы с Брайаном подумали, что вас кто-то подставил, но очевидно это не так. Павин и его сообщники не знали о вашем присутствии.
