- Я узнал, что Павин с самого начала работал на одного и того же человека, - рассказал Диас в последний раз, когда она видела его, четыре дня назад. - Они занимались контрабандой детей. Теперь контрабандой органов. Но на улице мало что узнаешь. Они хорошенько запугали всех.
- Хочу извиниться за то, что произошло, - с раскаянием сказала Сюзанна. – Я не знала. Мне надо было послушать тебя, а не воображать, что я лучше знаю.
Мила посмотрела на нее в полном недоумении. Ее не привлекал разговор, когда ее ноги находились на подпорках гинекологического кресла, а сама она думала решительно о другом. В эти дни, к ее вящему беспокойству, «другое» означало Диаса.
Мир вернулся на свое место, и она вспомнила сцену с Тру.
- Может, она подозревает тебя, - резко бросил он. – Может, Диас ближе, чем я думал.
Никто не относился к мелким деталям более внимательно и тщательно, чем Галлахер, поэтому, когда на этой неделе Павин сошел на берег и сделал обычный звонок, он выложил свой план.
Это значило, что есть что-то, что он не хотел обсуждать по телефону.
- Старший сын был убит в поножовщине лет пятнадцать назад. Лола не видела младшего восемь лет, но я отследил его до Матамороса. Он промышляет рыбой и был в заливе. Должен вернуться через три дня. Я буду его там ждать.
Они думали, что это будет легко. Единственная проблема заключалась в том, что она несла ребенка в специальной перевязи на груди, а не на руках и не в люльке. Но у Лоренцо всегда был при себе нож, и план был подбежать к gringa с разных сторон: Лоренцо перережет ремень перевязи, Павин схватит ребенка, и они убегут. Какие-то богатые американцы согласились заплатить большие деньги за светловолосого ребенка для усыновления, и этот был легкой мишенью. Юная gringa отвлеклась на покупки, типичная американка, изнеженная и неподготовленная к опасности.
- Знаешь, - ответил он, нахмурившись. - Джеймс.
- Нет, ничего не выгорело, - ответила Милла, инстинктивно не желая говорить о Диасе. Теперь, когда она знала, какую работу он выполняет, чем меньше о нем будет сказано, тем лучше.
Когда Милла проснулась на следующее утро, она некоторое время просто лежала, настолько довольная тем, что он рядом, что это пугало ее. Почти сразу же, как только она проснулась, Диас почувствовал это и пошевелился, притягивая ее ближе к себе, прежде чем открыть глаза. Милла подумала, что с ней он расслаблялся, по крайней мере, настолько, насколько мог расслабиться.
Галлахер помолчал, потом сказал:
Сложной частью плана было подобраться к Диасу: этот человек был подобен дыму, появляясь и исчезая с ветром и не оставляя никаких следов своих передвижений. Чтобы найти Диаса, Павин должен будет предложить себя как овцу на заклание, и это надо будет проделать тщательно. Он должен будет привести Диаса в такое место и при таких обстоятельствах, которые он, Павин, будет контролировать – и он должен помешать Диасу догадаться, что жертвенный козел вооружен и готов, пока не будет слишком поздно спасать свою шкуру.
Сюзанна взяла блокнот и выписала рецепт.
Она положила руку ему на грудь, ощущая ладонью жесткие волоски, тепло его кожи, сильное, ровное биение сердца. Его утренняя эрекция привлекла ее внимание, и Милла скользнула рукой под покрывало, обхватив его.
- Если я смогу выкроить время для ланча, я позвоню тебе.
Раз в неделю он отправлялся на берег за припасами и звонил Галлахеру. Галлахер не доверял мобильным телефонам, хотя таковой у него имелся. Просто он никогда не вел дел по телефону. Он был настолько осторожен, что никогда не использовал беспроводных аппаратов. Павин пытался объяснить ему, что он может достать безопасный мобильник, звонки с которого не прослушиваются, но одним из заскоков Галлахера была его недоверчивость.
Чтобы убить их, потребуется игра с тонким расчетом, по крайней мере, в отношении Диаса. С женщиной будет легче, поэтому ее он оставит на потом. Возможно, он даже покажет ей, что значит настоящий мужчина перед тем, как она умрет. Ах, он придумал прекрасную смерть для нее! После того, как он с ней закончит, он пожертвует ее на благое дело - жест ужасно доброй воли с его стороны. Павин рассмеялся над собственной игрой слов, потом резко оборвал смех.
- Мы должны приманить Диаса ко мне, - сказал он. – Но так, чтобы он не знал, что его приманивают.
Милла рассмеялась. Нет, Тру не показался ей надутым. Она вдруг осознала, что в последнее время вообще о нем не думала. Ее разум занимали две вещи: работа и Диас.
Паника поднималась где-то в горле, грозя удушить ее. Она слишком много работала, чтобы теперь позволить всему рухнуть. Она должна что-то предпринять, и сделать это быстро.
Дела у Артуро шли гладко до того дня десять лет назад. Задание было такое простое: отобрать светловолосого ребенка у молоденькой gringa, которая приходила на маленький деревенский рынок по утрам, не реже трех раз в неделю. И они с Лоренцо отправились в деревню и ждали, и им повезло: в первое же утро она появилась там.
- Ладно. Если ты боишься, то ты боишься. Когда найдешь свои яйца, позвони мне, и назначим встречу.
