Милла почувствовала жгучее разочарование, поскольку это было единственное имя, которое ей удалось узнать в связи с похищением.
- Сообщи мне, если соберёшься с кем-то связываться или что-либо выяснять. Для тебя слишком опасно самой преследовать подобных типов. Лучше, если они вообще не будут знать твоего имени. Таким образом, они тебя не засекут.
- Это, конечно, хорошо, но не помешало бы вдвойне обезопасить себя от них. Я знаю, как вести дела с такими людьми.
И только она собралась подняться с постели, как зазвонил телефон. Она со стоном откинула одеяло и спрыгнула с кровати. Она уже привыкла к звонкам в любое время ночи – и ранние утренние часы не были исключением – но они практически всегда касались её работы, поэтому она напряглась, взяв в руки телефон.
Рядом с ней Джоан резко и часто дышала. Немигающими, широко распахнутыми глазами она уставилась на незваного гостя. Милла дотронулась до руки Джоан, чтобы успокоиться, и Джоан немедленно вцепилась в неё мертвой хваткой.
- Я здесь, - ответила Джоан, и вышла из комнаты отдыха. – Я уничтожила целый пакет попкорна, но у меня есть ещё один. Хочешь?
- Ты разве работаешь по воскресеньям?
- Потому что у меня есть знакомства! – Резко ответил он. Затем, уже более мягким голосом добавил: - Позволь мне помочь тебе, Милла. Позволь мне заняться этим.
Он рассмеялся:
- В два с чем-то.
К девяти тридцати последняя порция выстиранного белья была отправлена в сушилку. Милла наклеила марки на несколько конвертов, которые предпочла отправить по почте, а не оставлять на ночь в своём почтовом ящике. Тем более что в пачке с письмами лежали её выплаты по счетам. Она схватила ключи от машины, затем, в последнюю минуту решила проверить, остался ли номер осведомителя в её мобильном. Иногда телефонные номера пропадали, и она не знала почему. Возможно, случайно нажималась комбинация цифр, которая и удаляла их. Какова бы ни была причина, но такое время от времени случалось. Чтобы проверить, она вошла в меню и нажала на список принятых вызовов и ничего там не нашла. Ничего. Ни одного номера.
А тюрьме, он имел в виду.
- Обычно нет, но сегодня нужно сделать кое-какие дела.
Милла пошла в свой кабинет и включила компьютер. Пока машина загружалась, она повернулась к рабочему столу, просмотрела кучу бумаг и выбрала те, с которыми сможет управиться сегодня в тот небольшой промежуток времени, что пробудет здесь. Прислушиваясь к гудению и жужжанию машины за спиной, Милла подумала, что не плохо было бы обновить их компьютерную систему. Это была ещё одна требующая затрат вещь, которую она постоянно откладывала, потому как всегда находилось что-то более важное, что-то более срочное, на что нужны были деньги. А пока их текущая система находилась ещё в рабочем состоянии, она не могла позволить себе потратить тысячи на обновление.
Да она согласилась бы на сделку с самим дьяволом, если бы это помогло найти Джастина.
- Хочу тебя такой.
К утру, она была размякшей и уставшей, чувствуя, что не может даже говорить. К утру, он едва помнила как это - не знать его тела, не чувствовать его в себе, она обнимала его и впитывала мощь его рывков, когда он кончал. К утру, она принадлежала Диасу.
Он выдвинул кресло и усадил ее туда. Включив лампу на прикроватной тумбочке, Диас встал на колени и начал развязывать узлы, держащие ткань на ее ногах. Когда ступни оголились, он осторожно осмотрел их, в поисках царапин или порезов, но, кажется, она прошла через все без особых повреждений.
- Что это?
Диас подвинулся и поцеловал ее плечо.
Диас расстегнул ее джинсы и сказал:
Диас перекатился на спину и поднял трубку телефона:
Откуда ей было знать, что именно этого он хотел? Было бы легче управлять чувствами, если бы это был просто секс. Но он знал, что делал, и беспощадно использовал физическое влечение для укрепления эмоционального. Утвердил и соединил. Несмотря ни на что, теперь, они были связаны, и не только воспоминаниями о том, что произошло между ними. Нет, было что-то еще, что-то примитивное и неконтролируемое, чего она никак не могла постичь.
Ей никогда не нравился изощренный секс: оральный – это все, на что она была согласна. Но Диас не знал границ с ее телом, а она была пьяна физическим наслаждением, позволяя ему делать все, что он хотел. Он взял ее в душе, на полу, сидя на туалетном столике. Он поставил ее к стене и взял стоя. Это был секс, которого у нее не было раньше, настоящий и мощный, удивительно утонченный в исполнении, но примитивный в цели и намерениях. И она возвращалась, чтобы получить больше, возбуждая его член своим ртом, брала в руки его тяжелые яички, чувствуя, как они сжимаются; она делала все то, что он проделывал с ней, лишь бы услышать его хриплые стоны.
