- Никогда. – Подтвердил Диас. Он смотрел на свои пальцы, которые спускались вниз по ее телу, нежно погладив живот, перед тем как скользнуть между ее ног. Его указательный и средний пальцы вошли в нее. Милла со свистом выпустила дыхание и поднялась на цыпочках, держась за его плечи, чтобы не упасть.
Его руки напряглись, он повалил ее на кровать и за двадцать беспокойных секунд, раздел ее донага. Еще десять секунд – и его одежда на полу. Положив руки ей на колени, он развел их, и не дожидаясь согласия, лег на нее. Милла обнимала его, пока он, опираясь на одну руку, другой вводил в нее пенис, и вот одним резким движением он оказался внутри.
Милле хотелось попросить его остановиться на обочине, залезть к нему на колени и покончить с этим, до того, как она умрет от напряжения. Но как и Диасу, ей хотелось, чтобы все произошло в постели, так что она молчала, стиснув зубы от желания, которое терзало ее.
Любовь? Она не могла это так назвать. Между ними было мощное притяжение, казалось, на клеточном уровне, но это не было любовью. Она была чертовски уверена, что он не любит ее. Это был случай, когда одинаковые люди притягивались, это чувство непринужденности, словно они две половинки, соединенные в одно, и это заставило ее чувствовать себя еще более неловко, думая о любви. Она была похожа на Диаса? Была беспощадна? Стала ли она такой как он, в своем беспрестанном поиске Джастина?
Милла знала что нужно вернуться в Эль Пасо. Диас возобновит поиски Павина, и теперь, когда они были точно уверены в том, что кто-то дезинформировал ее все эти годы, они могли изучить другие пути. Но в течение десяти лет она билась о каменную стену, и теперь устала. Вчера она почти утонула в той реке. Будет ли настолько ужасно, если она украдет пару дней лишь для себя, забыв о постоянной борьбе? Два дня – это все, что она просила. Ей ведь даже в голову не приходило сделать что-либо подобное раньше.
Милла почувствовала себя глупо. Она была больше, чем просто шокирована, но все было так: она принадлежала ему, как никогда не принадлежала Дэвиду. Осознание этого причинило ей боль. До того дня, как Джастин был похищен, ее брак, хотя и был счастливым, но она оставалась отдельной личностью, и Дэвид – тоже. Он был поглощен своей работой, конечно, и сейчас был, а она была довольна тем небольшим, почти незаметным расстоянием между ними. Было хорошо ощущать это чувство независимости, управления собственной жизнью.
- Кончать в тебя. Так что не потеряй этот пластырь.
Совсем не похоже на тот первый раз, когда он сказал ей это. В этот раз, ощущение его сверху было настолько замечательным, что Милла все еще старалась сдержать слезы. Как можно спать, когда он весит тонну, когда она едва дышит, когда ей хочется обнять его, плакать и смеяться одновременно? Как можно спать, когда она боится расслабить мышцы, чтобы не потерять его?
- Сделай это еще раз. – Она все равно это сказала, потому что не могла не сказать. Скользнув ногами по его бокам, она обвила их вокруг него, и обняла руками, подняв таз, в попытке удержать его член в себе.
- Душ подождет.
А потом все было как пустошь – уныло и одиноко. Она лежала под ним, слишком усталая, чтобы двигаться, едва дыша, и пыталась удержать слезы. Прежде она никогда не плакала после секса, и не знала, почему вдруг хотела сейчас, но она ощущала навязчивую потребность в утешении. Хотелось спрятать свое лицо на его плече и рыдать, как ребенок.
Диас достал карту-ключ и, о чудо из чудес, она сработала.
- Вода была чистая.
- Что будет, если мы вернемся домой?
- Ээ…Я сниму тряпки с ног и приму душ, а потом…
- Я никогда не занимался сексом без презерватива.
Он казался притихшим. Но не вышел из нее, наоборот, устроился поудобнее, наконец-то расслабившись и прижавшись к ней так, чтобы его член оставался в ней, пока они не двигались.
Милла наконец-то приняла душ, хотя с ним это оказалось больше похожим на оргию. Диас остановился на мгновение, пока они стояли под льющейся водой, и дотронулся до пластыря на ее бедре:
«Сделай это еще раз» - вот что она хотела сказать. В этот момент она не хотела с ним расставаться. Разум вернется к ней, она в этом уверена. Может, через несколько минут. Может, завтра. А пока, она хотела чувствовать его в себе. Снова хотела почувствовать то, что случилось, хотя не знала, хватит ли ей сил попытаться, или выжить, если попробует.
Милла сжалась: ее влагалище, все тело. Она сжалась вокруг него, ее зрение затуманилось, пока она кончала, испытывая одну за другой волны почти ослепляющего наслаждения. Никогда раньше она не достигала такого пика, теряя ощущение себя, окружения, всего, что не было этим моментом, экстаза, прошедшего по ее животу, ногам и всем нервным окончаниям. Рывками, он провел ее сквозь это, пронзая, требуя своего освобождения, и одновременно продлевая ее наслаждение. Он снова издал этот животный звук и выгнулся, содрогаясь, пока его бедра двигались, и он, погрузившись в нее, после нескольких долгих моментов, дрожа каждым мускулом, медленно опустился сверху.
- Что? - Она полностью потеряла нить разговора.
