Но он не собирался повторять свою ошибку дважды.
Стейси сложила все игрушки в специальное ведро, чтобы позже помыть и продезинфицировать их. Ее тело дрожало все больше с каждым шагом, что она делала, и не было и малейшей надежды на то, что она сможет найти в себе силы вернуть контроль, обуздать мириады эмоций, бушующих внутри нее.
Бен. Ее прекрасный, замечательный Бен позволил ей взять его, отправить из обоих в путешествие, сотканное из желаний и нужды, превосходящее все ее самые потаенные и обжигающие фантазии. Стейси не желала покидать этой комнаты прежде, чем Бен узнал бы всю правду. Если после этого он решит покинуть ее, то так тому и быть, но это произойдет не потому, что она не попыталась.
Она освободила его из оков и села на край кровати.
– Иди сюда, Бен. Нам надо поговорить, – она наблюдала, как он медленно приблизился к ней. Он перемещался с естественной грацией дикой кошки, его мускулы на руках и ногах сокращались при каждом движении.
Он оказался около нее, сев возле ее ног и положив голову ей на бедра. Стейси подняла руку и убрала прядь волос, упавшую ему на лоб.
– Госпожа, мне нужно сказать вам кое-что… – Стейси прервала его, прижав палец к губам Бена.
– Скоро, Бен, ты сможешь сказать мне все, что захочешь, но прежде я должна кое-что у тебя спросить.
Он кивнул и вновь положил голову Стейси на колени.
– Мастер Алекс сказал мне, что ты не смог установить связь ни с одной Госпожой, которые были у тебя, – это не было вопросом, но Бен ответил, точно Стейси спрашивала его.
– Словно с каждой из них мне чего-то не хватало, – он поднял голову и встретился с ней взглядом, его глаза были полны эмоций. – Женщины, мои Госпожи, они могли соблазнить мое тело, но ни разу не смогли пленить мой разум.
Стейси сжала зубы, думая о других женщинах в роли Госпожи для ее Бена, и кивнула ему, чтобы он продолжал.
– Мастер Алекс, он смог завладеть моим разумом, но как бы привлекателен он не был, – Бен сверкнул непокорной улыбкой, заставившей Стейси непроизвольно улыбнуться в ответ, – между нами не проскочило никакого сексуального притяжения.
Бен полностью расслабился против нее, и Стейси с удивлением поняла, что начала поглаживать его влажные шелковистые волосы.
– Так и было до сегодняшнего вечера, когда вы смогли затронуть и то, и другое, – Бен не поднял лица, но Стейси почувствовала, как он улыбался возле ее ноги. – Вы потрясли мой мир в физическом плане, но также вы заглянули намного глубже. Дьявол, Госпожа Си, вы просто протянули руку и схватили мою чертову душу, – с этими словами Бен посмотрел на нее обжигающим взглядом из-под бровей.
– У меня была не одна Госпожа, – наконец, произнес он. – Но ни одна из них ни разу не смогла заполучить меня в ответ.
Он откинулся и сел на корточки, склонившись, чтобы прижаться поцелуем к нежной коже ее ноги.
– Если вы возьмете меня себе, Госпожа, я буду принадлежать вам вечно.
Стейси на мгновение лишилась дара речи, ее сердце, казалось подскочило к самому горлу, не давая словам прорваться сквозь него наружу.
– Бен, – в итоге смогла сказать она. – Ты когда-нибудь любил? – Стейси не представляла, какого дьявола она творила. Не было правильного ответа на ее вопрос – или она так думала.
– Любил, – ответил он тихо, даже грустно. – Я врал ей и себе о том, кем был на самом деле и в чем нуждался. Она чувствовала, что я что-то скрывал от нее, и это оттолкнуло ее, – Бен посмотрел на пол и хрипло произнес: – Я причинил ей боль и всегда жалел об этом, – он быстро поднял взгляд, всматриваясь в глаза Стейси. – Я не совершу подобной ошибки вновь, Госпожа.
Стейси глубоко вздохнула и кивнула.
– Спасибо за честность, Бен. Твое доверие много значит для меня, а я не сделала ничего, чтобы заслужить его, – он дернулся, готовый запротестовать, но Стейси не дала ему заговорить.
Осторожно она помогла ему сесть рядом с ней на кровать. Под его вопросительным взглядом она протянула руки назад и развязала маску, показывая ему свое лицо.
Бен смотрел на Стейси несколько долгих минут. Его лицо замерло, точно высеченное из камня, когда он оглядел ее с ног до головы.
– Нет, нет, вы не она, – произнес он, отодвигаясь назад на несколько дюймов. – Вы выглядите немного похожей на нее, но вы не она. Она не была…
– Госпожой с полноватой фигурой? – Бен зарычал на попытку Стейси пошутить и потянулся назад, чтобы расстегнуть ошейник.
– Не смейте смеяться надо мной, – пронзительно бросил он, разбивая ей сердце.
– Бен, прекрати. Я не смеюсь ни над кем, кроме самой себя. Боже, ты настолько храбрее меня, – ком ее в горле стал больше, и она замолчала. Бен, наконец, снял ошейник и принялся вертеть в руках, прежде чем начать вышагивать по комнате.
– Почему? Черт, Стейси, почему ты мне ничего не сказала? – он даже не поднял на нее взгляд, играя с полоской кожи, которую сжимал между пальцев.
– Как я могла сказать тебе, Бен? – ее вина вызывала знакомый болезненный гнев. – Ты ясно дал понять, что сама мысль о женщине, доминирующей над мужчиной, была тебе противна.
