Когда послеогразменная дрожь спала, Стейси оттолкнула Бена. Он вновь сел на пятки, опустив глаза вниз. Стейси хотела дотронуться до него. Желала сказать, что любит, умолять его не бросать ее и не позволять ей вновь уйти от него. Она потрясла головой, осознавая, что на самом деле начала тянуть к нему руку.
Его уязвимость трогала ее. Стейси не была жестокой и не могла устоять перед соблазном, что таился в его глазах. Обхватив ладонью его подбородок, она подняла лицо Бена и встретилась с ним взглядом.
– Это было потрясающе, Бен. Ты хорошо справился, – улыбка осветила его лицо. Бен выглядел так, словно получил миллион долларов, а не простой комплимент. Стейси никогда не могла себе представить Бена покорным. А теперь, наблюдая за тем, насколько он легко и идеально вошел в роль, Стейси почувствовала, что оказалась в некотором недоумении. Она любила его. И не могла просто притвориться, что этого не было, так же, как и была не способна эмоционально дистанцироваться во время игры, что защищало ее во время сессий с остальными мужчинами.
Стейси встала и направилась к комоду с игрушками, открыла ящик, пытаясь выиграть для себя время на размышление. Пытаясь решить, хотела ли она продолжить вечер или объявить о его окончании.
Рот Бена переполнял вкус женщины, соблазнившей его одним лишь голосом и нежным обращением. Он сидел на пятках, позволив рукам упасть вдоль тела, но все, чего он хотела на самом деле, это схватить Госпожу, заявить на нее права. Черт, его истинным желанием было, чтобы она заявила на него права.
Она могла бы счесть его сумасшедшим, скажи ей Бен, что готов принадлежать ей, пока Госпожа этого бы хотела. Что он готов пройти сквозь огонь ради одного ее прикосновения, ради ее улыбки. И, несомненно, она была бы права. Это являлось безумием, но было в ней что-то такое, отчего мурашки бежали у него по шее. Госпожа была для него незнакомкой, и все же он никогда в своей жизни не чувствовал подобной связи с другим человеком.
Он наблюдал, как она стояла, изящно склонившись над комодом, изучая и перебирая различные игрушки. Он не мог понять себя. Конечно, истории Алекса завладели его воображением, но одних только рассказов явно должно было быть недостаточно, чтобы поработить его сердце с той же легкостью, с какой она привлекала его член. Кроме того, Госпожа Си не была его типом женщины. Она была более округлой, мягкой; не носила кожи и высоченных каблуков. Ее комната не пестрела черными, красными или белыми красками. Вместо этого Бена окружали нежные приглушенные цвета, успокаивающие его, да и различных приспособлений в помещении было очень мало.
Бен увидел, как Госпожа достала кожаное кольцо для члена, и его ствол дернулся в ответ. Он наслаждался непередаваемым ощущением, когда его эрекция сдерживалась подобным образом. После он увидел небольшое резиновое кольцо, Бен знал, что оно предназначалось для его яиц.
Госпожа подозвала его к себе, и Бен нетерпеливо направился к ней, утопая в ее удивленном взгляде, пока он плавно подходил к ней. Он проглотил стон, когда Госпожа обернула кожаное кольцо вокруг эрекции. Прикосновение ее тонких нежных рук словно выворачивало его наизнанку, порабощая Бена постепенно, по немного за раз. Слишком быстро ей удалось застегнуть кольца на его возбужденной плоти, Бену бесконечно хотелось ощущать ее ладони на члене.
– На колени, раб. Лицом к стене, – Бен повиновался; под ногами оказался грубый камень, не слишком удобно, но недостаточно, чтобы стереть вкус ее соков из памяти или прогнать мысли о руках Госпожи на его стволе.
– Подними руки, – каждая команда посылала дрожь предвкушения сквозь него. С каждым новым приказом Госпожа готовила его, располагая определенным образом для ее удовольствия, а оно порождало и его экстаз.
Когда Бен поднял руки, Госпожа Си обернула каждое его запястье кожаной манжетой. Они свисали на цепи, прикрепленной к потолку. Она нажала на кнопку, и цепи начали медленно натягиваться, подняв руки Бена вверх, растягивая его, пока он не начал балансировать, стоя на коленях, напряжение приятно накатывало на него, простреливая через каждую мышцу. Затем, лишь после этого, Госпожа нажала на другую кнопку, фиксируя цепи, оставляя Бена распростертым вдоль стены, не способного пошевелить верхней половиной его тела.
Она отошла от него, и Бен мог слышать, но не видеть, как Госпожа Си вновь начала что-то делать возле комода с игрушками. Он закрыл глаза, вслушиваясь в то, как ее каблуки стучали по каменному полу.
Затем Бен почувствовал, как Госпожа прижалась к его спине, она была обнажена. Ее большие груди касались его кожи между лопаток, когда она опустилась на колени позади него, обернув руки вокруг его груди.
– Итак, Бен, тебе нравиться находиться во власти женщины? – ее голос щекотал кожу его уха.
– Да, Госпожа, – мурашки покрывали каждый дюйм его кожи, когда он почувствовал, как знакомые кожаные хвосты заскользили по его животу. Бен даже не заметил, когда она взяла флоггер.
– Хочешь, чтобы я отхлестала тебя, Бен?
