В кабинете директора Диппета было чисто и почти не волшебно, как в офисе. Свет из окон мягкими полосами ложился на ступеньки и паркет, а занавески надувались причудливыми пузырями. Они дежурно поздоровались, а следом вошел Том и почти сходу подписал документы. Дамблдор что-то ему тихо сказал, и Том, выдержав вежливую паузу, так же неслышно ответил.
Так прошла ее первая встреча с Томом Реддлом. Она взглянула на часы на стене и сказала, где будет ждать Тома.
Гермиона с Максом одновременно поднялись и вышли из кабинета.
— Что это было? — спросил он, от негодования почти забыв про свою хромоту.
— Это фокусы со временем, — ответила Гермиона. Они, не дождавшись Дамблдора, пошли вниз по ступенькам. — Кажется, сами того не ведая, мы попали во временную петлю. Очень интересный феномен.
От ворот Хогвартса они шли ровно до конца антиаппарационных чар, а после остановились в начале улицы, ведущей в Хогсмид. На случайных зевак и прохожих сейчас дела особо не было — переключение всегда выглядело, как перемещение порталом.
Макс набрал на пульте дату и мир, обмотал цепочку вокруг их запястий — металл неприятно холодил кожу — и нажал на кнопку. Их подхватило воздушным водоворотом, маленьким торнадо, и Гермиона мельком подумала, что то же самое чувствовала малышка Дороти, когда ее домик уносило из Канзаса. Все прекратилось так же быстро, как и началось: с легким хлопком они оказались в ее кабинете. Макс отставил трость к стене и облокотился о стол, чтобы перевести дыхание.
— После этого задания я возьму отгул, — сообщил он и отпил воды из пластиковой бутылки. Его светлые волосы липли ко лбу и щекам. — Нам же теперь надо сделать три лишних переключения.
— Мы можем выпить кофе, — предложила Гермиона. Она достала из шкафа почти такую же рубашку другого цвета и кинула на диван. Голова неприятно покалывала — к переключению нельзя привыкнуть.
— Лучше закончить сейчас. Нам нужно переодеться. Я буду в другой комнате.
Он ушел, а Гермиона нашла в шкафу очень похожую юбку. Она стянула волосы в хвост и провела ладонью по шее, чтобы хоть немного остудить боль в спине. Через четверть часа они снова стояли, сцепленные медной цепочкой.
— Крути на три дня назад, — сказала Гермиона.
В этот раз их словно окунули в холодную воду. Ощущения от переключений никогда не повторялись, и пока оставалось загадкой, от чего зависели. В пульте было столько неточностей и недостатков, что Гермиона старалась не задумываться об этом дольше пары минут в день.
— Получается, мы сами загнали себя в петлю? — спросил Макс, когда они снова оказались в Ист-Энде. В этот раз далеко идти не пришлось — в первом же переулке они нечаянно спугнули нескольких подростков-беспризорников, и, когда рядом не нашлось больше маглов, аппарировали к Хогсмиду. Там Гермиона послала Дамблдору зачарованный бумажный самолетик с предупреждением о визите.
— Это нельзя назвать петлей в нормальном ее понимании, — ответила Гермиона. — Если бы мы брали маховик, то пришлось бы потерять три дня.
— Как ты поняла?
— Дамблдор нас узнал.
Они снова оказались у ворот Хогвартса. Дамблдор представился, они представились в ответ.
— Пройдемте, — сказал он. — Мы ждали вас на три дня позже. — Гермиона задрала голову, чтобы рассмотреть потолок. Хогвартс был прекрасен в любом мире и времени. — Вы же учились в Ильверморни?
— Да, в самой лучшей школе магии в мире, — ответила Гермиона и отвернулась, чтобы скрыть улыбку.
— Не может быть! — воскликнул Дамблдор, совсем не обидевшись. — Ведь самая лучшая школа — это Хогвартс.
— Вы, похоже, здорово отстали от жизни, — сказал Макс, и Гермиона фыркнула. — Извините, профессор.
В кабинете директора Диппета ничего не поменялось: солнце, как и через три дня, освещало предметы и лица, а ветер все еще надувал причудливые пузыри из занавесок. Они с Максом сели в одинаковые кресла, сильно похожие на министерские. Дамблдор остался стоять.
— Мальчик очень талантливый, — сказал Диппет и подпер подбородок ладонью, как будто ему было сложно держать голову. — И очень переживает, что ему придется возвращаться на лето в приют.
Вскоре в дверь постучали. У Тома Реддла были все еще прямая — идеальная — осанка и безупречной опрятности внешний вид. Он улыбался немного сконфуженно, будто не знал, зачем его позвали.
Гермиона встала, чтобы пожать ему руку.
— Меня зовут Гермиона Грейнджер, — сказала она и села на место.
— Миссис Грейнджер, — начал директор Диппет, — во время своей командировки в Великобританию обратила внимание на положение маглорожденных в летние каникулы и подала прошение об их защите в Попечительский совет.
Гермиона кивнула. Она правда направила нужные документы от своего имени, но было понятно, что их вряд ли рассмотрят в ближайшие пару лет. Том встал еще прямее и сцепил руки в замок за спиной.
— Также она пожелала взять под свою опеку одного одаренного студента. Вас, мистер Реддл.
