Гермиона наблюдала за лицом Тома: сначала оно выражало вежливый интерес, потом легкое — удивительная скупость эмоций! — замешательство и через пару секунд совершенно очаровательную растерянность. Ей захотелось перехватить его взгляд, но она остановила себя. Они его переиграли. Всего за три дня.
— Извините, директор, но я не совсем понимаю, — сказал Том. Он пару раз поднимал руку, чтобы поправить волосы, но каждый раз останавливался до того, как кто-то успевал заметить его волнение. Хотя Гермиона увидела это сразу — когда-то она сильно увлекалась риторикой и навсегда запомнила жесты и их значение.
— Миссис Грейнджер, — сказал Макс, доставая из старомодного портфеля бумаги, — хочет взять вас под опеку. Америка заботится о волшебниках, где бы они ни были.
Он встал, опираясь на трость, и протянул Тому руку.
— Максимилиан Перри, адвокат.
Тот машинально ее пожал.
— Если вы позволите, я поговорю с мистером Реддлом, — сказала Гермиона и встала.
Она прошла мимо него и толкнула дверь.
— Спрашивай все, что захочешь, — добавила она и посмотрела Тому в глаза. Тот выдержал ее взгляд, но заметно нахмурился, словно очень хотел что-то понять, но все не находил ответа.
— Почему бы вам не выбрать кого-то другого?
— Потому что мне нужен только ты, — ответила Гермиона, позволив себе улыбку. Она отстраненно подумала, что он, наверно, не понимал шуток и не умел веселиться.
— Я вам не нужен, — сказал Том с удивительной уверенностью. — Вам нужен прилежный, тихий и умный ребенок явно младше моего возраста. У вас же нет своих детей?
Он внимательно осмотрел ее от носков черных туфель до хвоста на голове и кивнул, словно нашел подтверждение своим словам.
— У меня есть свои дети, — ответила Гермиона со странным чувством триумфа. — Розе тринадцать, а Хьюго одиннадцать. И, Том, я выбирала не по возрасту или количеству навыков, ты мне просто понравился.
В полутемном коридоре его голубые глаза были удивительно яркими. Она на мгновение подумала, что у него будет совершенно другая жизнь, когда он согласится.
— Мне не нужна ваша опека, — сказал Том и дернул плечом. — Я всего добьюсь своими силами, миссис Грейнджер.
— Я понимаю, что ты опасаешься неизвестности, — добавила Гермиона немного тише, чем могла бы. — Это нормально. У нас — в Америке — у тебя будет намного больше возможностей и знаний. Я смогу поддерживать тебя.
— Не нуждаюсь, — повторил он.
— Ты взрослый, — просто сказала Гермиона. — И вправду одаренный, а мне искренне не хочется, чтобы ты до конца жизни работал на низкой должности или бегал хвостиком за начальством. Тем более, — она выдержала паузу и добавила: — Ты маглорожденный. Куда ты пойдёшь после школы? Разносить шерри в магловской забегаловке?
На самом деле она хотела сказать совсем другое, но ее методы никогда бы не подошли для Тома Реддла. Он дернулся, будто что-то струшивая с плечей. На лице появилась блеклая тень сомнения.
— Я не грязнокровка, — ответил Том. Гермиона заметила, как он сжал кулаки. — Моя мать была из Гонтов.
— Этому есть документальное подтверждение? — просто спросила она. Слово «грязнокровка» уже не раздражало ее лет десять.
Он промолчал.
— Грубо говоря, ты не знаешь, — сказала Гермиона и снова поправила юбку. Он шел быстро, но она быстрее. — Проведи меня в библиотеку. Нужно скопировать одну книгу.
Она показала библиотекарше официальное разрешение от министра на копирование.
— Достань «Тайны наитемнейшого искусства», — попросила она, когда они зашли в запретную секцию. Том если и удивился, то быстро взял себя в руки. Он подцепил нужную книгу одним точным движением и протянул Гермионе.
— Зачем вам она?
— Я собираю коллекцию. У меня дома библиотека. Осталось достать не так много, — ответила Гермиона, даже не задумываясь, но Том шумно вздохнул. Он поднял руку, чтобы, наверно, поправить черные кучерявые волосы, но одернул себя.
— А что еще вы ищете?
— Много чего… — протянула Гермиона. — Например, совсем недавно вышла «Ретроспекция и проспекция реальности» Роберта Уэллса.
— Я про нее не слышал, — сказал Том. Его голос стал на пару тонов теплее.
Они зашли в читальный зал, и он сел за стол и сложил руки перед собой. Гермиона наложила копирующее заклятие и равнодушно наблюдала, как увеличивается стопка бумаги возле нее.
— Конечно, ты про нее не слышал. Эта книга сейчас, насколько мне известно, застряла во временной петле между 42 и 43 годами. Автор. — Тут она улыбнулась. — Неправильно использовал маховик. А насчет тебя, Том, ты же не хочешь возвращаться на лето к не-магам? — Он вопросительно поднял брови, и Гермиона уточнила: — К маглам.
— Нет.
Его лицо стало удивительно непроницаемым, как будто он специально высчитывал в уме дискриминант, чтобы не показывать хоть какие-то эмоции. Или ему было просто все равно на их разговор.
— Но? — спросила она.
— Я вас не знаю. И не вижу смысла покидать Британию.
— Тебе нужно подумать, — решила Гермиона и тоже села. Она снова провела ладонью по шее и объяснила: — Тяжелый день. Спрашивай, Том.
— Кем вы работаете?
Он сцепил руки в замок и снова склонил голову к плечу.
