Как только она исчезает из виду, рядом со мной оказывается доктор Ханниган с двумя бокалами в каждой руке. Интересно, как он считает, люди решат, что один для кого-то из них, или же заметят, что он просто неудержимый алкоголик.
– А она симпатичная, – замечает он.
Я смотрю в сторону туалета, куда ушла медсестра, и пожимаю плечами.
– Наверное.
Ханниган громко смеется в своей типичной показушной манере, едва не обливает меня пуншем и слегка толкает меня в плечо своей покрытой веснушками рукой.
– Я вообще-то про нее, – он жестом указывает на Кристину. – Вы же вроде встречаетесь?
– Да. Но прямо сейчас я жалею, что позволил ей сюда себя притащить. Лучше бы поработал.
– О, я понимаю, о чем ты, – он пытается быть задушевным, но выходит мимо. – Я практически не знаю, чем заняться, когда не на дежурстве. Мы с тобой оба женаты на своей работе, Бен. Такие, как мы, становятся ведущими, а не ведомыми, за что приходится платить немалую цену, так ведь?
Он приподнимает свой стакан в сторону Кристины и ее привлекательного собеседника, явно меня подкалывая.
– Меня не это волнует, – мне удается убедительно соврать, – а скучноватая вечеринка. Думаю, стоит пойти домой и выпить хорошего коньяка, припрятанного в кабинете. Я не часто пью, но сегодня готов себе не отказывать, понимаешь?
– Еще как. Люблю время от времени побаловаться хорошим коньячком, – по тусклому блеску его глаз я понимаю, что он напрашивается на приглашение. Еще я слышал, как он напрашивался и на мое место, но ублюдку не стоит надеяться ни на одно, ни на другое.
– Извинишь меня? – бормочу я. Из-за того, что я не сдвигаюсь с места, Ханнигану приходится неловко уйти.
Я уже достаточно тут настоялся и уже собрался утащить отсюда Кристину, когда она оборачивается и смотрит прямо на меня с той же своей минетной улыбочкой. Вот черт, трудно противостоять этому эффекту, что она оказывает на меня. Я уже собрался порвать с ней, но решил отложить до завтра. Из-за выпитого я стал взвинченным, и поскольку не знаю, сколько времени пройдет, прежде чем я снова потрахаюсь, хочу успеть разок напоследок.
И потом, сегодня Кристина выглядит особенно вкусной. Контраст ягодной помады и бледной кожи делает ее поразительно похожей на сочное яблоко, которое хочется утащить отсюда и откусить кусочек.
Но затем и ее собеседник смотрит на меня: темный и опасный взгляд сверкающих голубых глаз, немного загорелая кожа и волнистые темные волосы, слегка касающиеся воротника рубашки. Он без особых усилий выделяется из толпы, привлекая внимание особой энергией, будто бриллиант среди пыли и мусора. Заметно, что он не придает особого значения собственному магнетизму, что еще отвратительней.
Итальянские дизайнеры должны из кожи вон лезть, чтобы заполучить его для съемок рекламы джинсов и парфюма. Его убийственная смесь уверенности в себе, изысканности мятежника-бродяги и позиции «да пошли вы все», – достаточно одного взгляда на все это, и сердца (да и трусики тоже) разорвутся в клочья у всех в нашем маленьком городе.
Блин, он настолько красивый, что заставил меня думать, как хорошо они смотрятся с Кристиной, а она ведь
Он оба идут ко мне, раздвигая толпу, как Моисей воды Красного моря, и медсестры чуть ли не падают в обморок по обеим сторонам от него. Я бы с удовольствием высмеял его неуместный прикид – черная футболка, джинсы и байкерские сапоги – но он и правда выглядит просто фантастически. Парень запросто мог бы пойти на встречу с королевой Англии в пляжных шлепанцах и камуфляжных шортах.
Из-за него я кажусь самому себе денди в сшитом на заказ смокинге. Хорошо, хоть волосы в обычном беспорядке, но я провожу по ним рукой, просто чтобы убедиться. Я немного ссутулился, чтобы не выглядеть излишне формально, но все равно не ясно, куда деть руки.
– Бен, – мурлычет Кристина своими ягодными губами, запуская тонкие пальцы в сгиб моего локтя. – Это новый фельдшер скорой помощи, Кори Батлер, – из-за того, как она произнесла его имя, мне хочется надавать по губам, и неважно, кому из них двоих. – Вы знакомы?
– Нет, – отвечаю я.
Одновременно со мной, он улыбается и говорит:
– Да, знакомы.
Я пожимаю плечами.
– Не помню, прошу прощения.
Улыбка Кори превращается в неуверенный смешок, и он, нервничая, засовывает руки в карманы джинсов.
Одно очко в пользу хозяев поля. Он явно не привык, что его забывают.
– Мы познакомились в мой первый рабочий день, доктор Харди. Помните? Вы задержались после ночной смены, когда мне показывали больницу.
– А, точно, – я киваю, раздражаясь, что он заставляет меня вспомнить. Тем более, конечно же, я помню. Просто не хочу признаваться.
