Пока Сестри-2 сделала вид, что вышла из комнаты и переносилась в нужное место, обсуждения в неслышном для посторонних диапазоне продолжались:
– И в самом деле, – поддержал коллегу дед Игнат по поводу количества в команде. – Пока ты майора лечишь, мог бы попутно Восьмую создать. А то скоро твой тесть со своим дружком Борей начнут по комплексу рыскать и обязательно захотят с тобой пообщаться. Так что пошевеливайся… администратор! И готовься… Сам-то я им уже почти все задачи на ближайшее время поставил, осталось только денежкой все их финансовые начинания поддержать.
– Ладно, сейчас буду пробовать, – согласился Иван, начав работу с матрицей Галины Павловны Тарнавской. – Но вы так и не подсказали, что мы будем делать с телом павшего участкового?
– Чего там подсказывать? – удивился Клещ. – Вот его фантома создашь, сознание вернёшь, пусть сам и думает.
– Эй, ребята! – не выдержала и с возмущением встряла в разговор Ольга Фаншель. – А не слишком ли это будет цинично? Человек умер, а его оживляют в иной ипостаси и заставляют организовать собственные похороны. Совсем не по-людски получается!
И тут полковник сообразил, как лучше поступить:
– Вань, ну-ка сотвори меня в «зелёнке» в соседнем коридоре… Зайду всего на минутку, несколькими словами с Батяниновым перекинусь. – Получив желаемое, широкими шагами вошёл в комнату с выздоравливающим постепенно майором и начал с представления: – Полковник Клещ! О вас всё знаю! Сразу вопрос напрямик: Николая спасти не удалось, но как лучше поступить с его телом? Причём представь себе, Остап Остапович, такой вариант, что Соболев сейчас сам решает, как поступить со своими останками. Что бы он сделал в таком случае?
Отставной офицер хоть и удивлённо смотрел на полковника, вдруг явившегося сюда в маскировочной полевой форме, отвечал тем не менее быстро и продуманно:
– Не могу сказать, что Николай слишком мстительным считался, но почему-то уверен, что он даже собственными похоронами обязательно своим врагам насолил бы.
– Хватало подобных уродов?
– Ещё как хватало!.. Житья ему не давали… Особенно пара типов из высокого начальства…
– Ну вот, и никаких сомнений! – заявил Клещ, вроде как обращаясь к Ивану, а на самом деле апеллируя к его супруге Ольге. – Пусть будет, как я предложил. Причём сразу в этом может принять участие и майор. Чем быстрей он войдёт в тему, тем быстрей от него поступит полноценная и результативная отдача. Всё, я бегу! – и уже почти у двери остановился и заявил: – Считай, что тринадцатый номер уже забит. Это самое любимое число моего шефа, того самого генерала, которого и ты прекрасно знаешь.
Он поспешил по своим делам, а ведущий первый разговор с новым женским фантомом обладатель задумался вторым потоком сознания:
«Вообще-то начальник Алексея Васильевича – идеальная кандидатура в нашу команду. Как это мы сразу о нём не подумали?.. Но с другой стороны, что-то уж слишком «силовой» получается у меня мужская половина фантомов. Одни воины да службисты-безопасники… не считая целителя Хоча… и журналюгу Кракена… и ещё одного кандидата, Михаила Романова… Но если вспомнить этих троих, то вроде нормально получается. А вот что мне делать с женским контингентом? После Тарнавской – ни единой подходящей кандидатуры не вижу на горизонте… И своих привлекать нельзя, и чужие не подходят! Вот уж тупик может получиться!..»
Дух Галины Тарнавской создался легко, словно хлопок ладонями. Её росток аурного фона всё ещё продолжал быть частично придавлен непрозрачной серой глыбой, что говорило о том, что болезнь не отступила до конца и выход из комы только-только состоялся. Но образоваться духу
А вот третий разговор, когда был задан шестой по счёту вопрос, пошёл наперекосяк. Осознавший своё существование дух вдруг закатил натуральную истерику с воплями и рыданиями, в которых можно было разобрать всего несколько слов:
– Ненавижу!.. Будьте вы все прокляты!..
И на дальнейшие вопросы Галина Павловна не реагировала совершенно. Но хуже всего и наиболее странным Ивану показался тот факт, что обязанное подчиняться ему образование игнорировало его непосредственные команды. Сколько раз он ни повторял на все лады: «Замолчи и слушай!», – истерика продолжалась.
– Это как же надо довести человека, чтобы его сознание полностью закапсулировалось только на ненависти и проклятиях в адрес врага! – открыл он обсуждение по внутренней связи с остальными фантомами. – Не знаю, что и делать…
– Надо приводить её в себя экстренными мерами, – заявил очевидное дед Игнат. – Ещё лучше, с присутствием ближайших родственников.
– Где я тех родственников искать буду? – вопрошал Загралов целителя. – Столько времени уйдёт… Кракен! – обратился он к другу. – А Галина точно из комы вышла?
– Её кузен сообщил, что точно, – отозвался с печалью Евгений. – Просто ни с кем говорить не хочет, отказывается есть, только лежит и плачет.
