Что характерно, новорождённая нисколько не обиделась и не расстроилась, что несколько уникальных, подаренных ей только что букетов оказались грубо растоптаны. Наоборот, запрыгала на месте, взвизгнула от счастья и воскликнула:
– Прошу всех к столу!
Только после этого Стас Талканин повернулся к своей даме и с восторженностью начал лепетать:
– Вот как оригинально и вроде как естественно… – потом замолк, стал в недоумении озираться по сторонам и даже руки расставил в стороны: – А где…
– Ох! Мне кажется, ей по нужде приспичило! – сопровождающая их секретарь ещё и подмигнула при таком простом объяснении. – И она умчалась туда, за сцену. Но вы не волнуйтесь и отправляйтесь к столу… Вон вам Ольга руками машет. А я сейчас Александре помогу и к вам её приведу. Не беспокойтесь! – видя, что знаменитость колеблется, она усилила напор: – Ну не будете же вы заниматься нашими женскими секретами?!
Пришлось режиссёру вздохнуть да и в самом деле поспешить в сторону активно машущей ему виновницы торжества. Он не мог подслушать совсем иной разговор, ведущийся на совершенно недоступном для простого человека канале связи:
– А потом ему скажешь, что его Сашенька на него сильно обиделась и отправилась в Москву на такси. Сейчас мы специально для такого случая сюда парочку вызовем…
Неприятностей удалось избежать. Немыслимое по размаху празднование дня рождения Ольги Фаншель прошло на высшем уровне.
Несостоявшуюся террористку удалось моментально забросить в одну из слепых зон, так предусмотрительно созданных Иваном совсем недавно, накрывающую сразу несколько лабораторий с подсобными помещениями и испытательными вакуумными камерами. Как раз в одну из самых герметичных и больших по объёму цистерн чужого фантома и перенесли. Причём всё это удалось сделать настолько молниеносно, что действующий издалека кукловод ничего не успел противопоставить. Вернее, клапан самоубийца все-таки попыталась открыть, а в последнюю секунду и ломать его начала, но у неё ничего не получилось. А потом, видимо, лишённый собственного сознания фантом из-за прервавшейся связи (что было, в общем-то, странным) превратился в бездумный овощ. Да так и осел на полу в цистерне, ни на что не реагируя.
Романов-2, естественно, что уже находящийся в лаборатории, после краткого осмотра трофея визуально через стекло и по приборам возопил:
– Здорово! Она не успела прорвать несомые ёмкости с газом!
– Чему же ты так радуешься? – вопрошал Хоч старого приятеля.
– Хотя бы тому, что никто из нас не загнулся в страшных судорогах. Ну а Иван уж что-нибудь придумает, чтобы отправить доставленный нам гостинец по обратному адресу.
– Что-то вы, дядь Миша, слишком кровожадны, – полковник Клещ тоже оказался в лаборатории. – Или забыли о всемирной декларации запрета на производство и применение химического оружия?
– Это ты не забывайся! – с притворным пафосом воскликнул учёный. – Здесь я командую! – и уже совсем иным, озабоченным тоном поделился опасением: – Неужели эта гадина просто притворяется?
Теперь они оба через окошко разглядывали бездумное тело женщины, сразу потерявшее всю свою прежнюю привлекательность. А потом и диспут устроили, вовлекая в него и обладателя, пытаясь понять, почему Бонза утратил контроль, а если не утратил, то что такое коварное задумал. Иван их ещё больше удивил:
– Может, так и выглядит фантом, попавший в плен, но теперь эта женщина никакой сигнальной нитью не фиксируется. Все остальные, кто с полусотниками приехали, – как на ладони, а вот диверсантка – словно трупом стала или исчезла.
– Ну так поинтересуйся на эту тему у своих наставников. А то и пригласи их сюда для осмотра.
– Не знаю… может, позже? – рассуждал Загралов. – Ко всему прочему утверждение пятидесятников, что они прибыли основными телами, меня поражает. Что-то тут не то… Нет никакого резона так поступать…
– Тогда сам прыгай сюда и исследуй это тело, – посоветовал Клещ. – А меня забрасывай обратно в рутину поисков этого Большого. Да, и попробуй ему ещё раз дозвониться, вдруг на этот раз трубку возьмёт?
Так и сделали. Вначале обладатель осмотрел пленницу через окошко. Естественно, что по максимуму используя свойства своей Цепи. В то же время, облачённый в костюм наивысшей химической защиты, в камеру был заброшен Романов-2, довольно ловко управившийся с газовой начинкой диверсантки, тем самым обезопасив и её тело от смертельной опасности. А вот когда яд оказался в надёжном, изолированном месте, Иван взялся за исследование пленницы вплотную. И в Кольцо её помещал, и Цепью оборачивал, словно колодцем, – а ничего так и не выяснил. Вроде полноценный телесный фантом, вроде физически исправный, а вот в плане разумности откровенный и загадочный ноль. Пробовал разговор повести – не отвечает. Попробовал болями ударить – тело дёргается, иннервация в порядке, а вот мозг не откликается.
Пришлось сделать предварительный вывод:
