Облака из кетчупа полностью

– Ну, конечно! Давай, проходи. – Я вошла за ней на кухню. – Лимонаду хочешь? – не дожидаясь ответа, она налила стакан и во весь голос рявкнула: – Макс! Присядь, милая. Он сейчас спустится.

Я так и сделала – присела на краешек табуретки у столика в углу кухни и с деланым интересом уставилась в телик, где шло какое-то дурацкое ток-шоу. У ведущего лицо было как жареная сосиска – загорелое и морщинистое, и он как раз объявил, что настало время для испытания на детекторе лжи.

– Вот эту часть я обожаю, – пробормотала Сандра. – Пиццу любишь?

– Очень.

– Разогревается в духовке. А еще я салат сделала. – Она помахала пакетом с листьями салата, тертой морковкой и с чем-то фиолетовым, свеклой, что ли. – Ну, то есть магазин за меня сделал. У нас сегодня ужин à la supermarché³², – это она так сострила. Я через силу хихикнула. Сандра высыпала салат в серебристую миску и поставила на стол. – На пятерых должно хватить.

Я. Сандра. Макс. Фиона. И Арон.

Я напряглась, стиснула зубы. Чему быть, того не миновать. Нет, не миновать. И придется пройти через это.

– …а Макс всего минуту назад сказал, что ты зайдешь. Так что придется как-то обойтись. Но пиццу-то все любят, верно?

Я снова прислушалась к ее болтовне:

– Да. Конечно, любят.

– Макс! – снова гаркнула Сандра, подхватывая пять ножей, пять вилок. – Фиона! Арон! Ужинать!

Наверху скрипнула половица. Два брата встали с кроватей. Две пары ног зашаркали по полу.

У меня за спиной раздался какой-то звук. Я затаила дыхание… а это оказалась Фиона. Она налила себе апельсинового сока и уставилась на меня через стол.

Снова шаги в холле. Более тяжелые. Две пары.

Я оглянулась. Вот они. Вот он, потому что я, Стюарт, видела только Арона, такого красивого в простой футболке и серых джинсах, босиком. Что-то пронеслось в воздухе между нами.

– Ну, поцелуй, поцелуй ее! – захихикала Фиона, когда Макс вошел в кухню.

– Фиона, – погрозила пальцем Сандра.

Макс сжал мне плечо и сел справа от меня. Осталось свободное место с левой стороны.

– Я говорил маме, не надо нам никакой еды.

– Все нормально, – сказала я.

Арон пришел в себя после первого шока.

– Нет, не нормально, – буркнул Макс. – Так неловко.

Я коснулась его бедра, шепнула:

– Не переживай.

– А-а-а! Шушукаются! – воскликнула Фиона, вытащила из миски листик салата и бросила в рот. – Шуры-муры, сюси-пуси.

Арон со стаканом в руке подошел к раковине и со всей силы крутанул кран. Вода брызнула фонтаном, залила его футболку. Макс покатился со смеху. Арон, весь красный, вытерся кухонным полотенцем. Неторопливо, будто в замедленной съемке, глянул в сторону стола, перевел взгляд со свободного места рядом со мной на стул рядом с сестрой. Вытирая нос, обошел вокруг стола и сел рядом с Фионой.

Сандра достала из духовки несколько кусков пиццы, поставила рядом с салатом. Жар покрыл туманом серебряный бок миски. Фиона нарисовала на запотевшем металле сердечко и ухмыльнулась в мою сторону.

– Пепперони. Ветчина с ананасами. «Маргарита». По половине каждой, – объявила Сандра.

– Чур, мое! – Фиона схватила кусок с сыром и помидорами.

Макс выбрал половинку пепперони. Сандра – ветчину с ананасами. Мы с Ароном одновременно потянулись за «маргаритой», пицца повисла в воздухе между нами.

– Бери, – сказал Арон, отпуская руку.

– Хочешь пополам?

Арон впервые за вечер посмотрел прямо мне в глаза:

– Нет.

Фиона жевала и, не переставая, вертела в руках свою камеру, то и дело поворачивая экран к Сандре.

– Вот это я вчера сняла. А это трава, я ее перед школой сняла. Ну, смотри же! – Она дернула Сандру за руку, потому что та не отрывала глаз от своего ток-шоу. – Капли воды сверкают на солнце.

– Очень красиво, – похвалила Сандра. – Рождественский подарок, – пояснила она мне. – Она у нас будущий фотограф.

– Скажи – СЫЫЫР! – неожиданно крикнула Фиона, направляя камеру на меня. Полыхнула вспышка, я даже не успела поменять выражение лица. – Фу, как плохо, – прыснула она и показала результат Арону.

– Да, ужасно, – согласился он.

– Ты же не дала ей времени. Пусть она улыбнется, – запротестовал Макс, откусывая кусок пепперони. – Ну-ка, щелкни еще разок.

Он обхватил меня за плечи и широко улыбнулся в камеру. Что мне оставалось делать? Я тоже улыбнулась непослушными губами. Арон отвел взгляд в сторону.

Все снова занялись едой, в кухне воцарилось молчание, слышался только хруст корочек да хлюпанье сыра. Я вздохнула с облегчением, когда ведущий ток-шоу вызвал первого гостя, который не прошел проверку на детекторе лжи. Зрители повскакали на ноги, засвистели.

– Почему они так делают? – спросила Фиона.

– Он изменник, – объяснила Сандра, не отрывая взгляда от экрана. – Как все эти чертовы мужики.

– А что он изменил?

– Кому, – поправил ее Арон, – кому он изменил.

Я чуть не подавилась последним куском пиццы.

– Ну кому же он изменил? – повторила Фиона, собирая пальцем крошки на тарелке.

– Своей подруге, – ответил Арон.

– А что он сделал? – не отставала Фиона.

Арон отложил нож и вилку, и, знаешь, Стюарт, они нацелились прямо в меня.

– Целовался с другой женщиной.

– Трахался, скорее, – хмыкнул Макс.

Фиона захихикала.