— Я его в комнате запер. Чтобы под ногами не путался и проблем не создавал.
— Вот это правильно, проблем и без него хватает. А скажи мне еще, обед у нас сегодня по распорядку? Или, в связи с переполохом, отменяется?
— Думаю, да. Война — войной, а обед, как говорится, вовремя. Ты что, проголодалась? Я могу накормить… Для тебя найдется кое-что вкусненькое.
— Нет, нет, погоди кормить. Спасибо, конечно, за предложение, но у меня другой интерес есть. Пойдем-ка сюда…
Оставив чашку на крыльце, Лимбо спустилась вниз и подошла к калитке. Быстро сообразив, как и что там устроено, она открыла окошко, через которое обычно подавались судки с едой, и, повернувшись к Генри, спросила:
— Как думаешь, пролезу?
— В смысле? — опешил тот. Сама постановка вопроса показалась ему невозможной.
— Ты не тупи. Соберись, — посоветовала Лимбо. — Нужно, чтобы я оказалась на той стороне. Понимаешь?
— Зачем?
— Чтобы встретить машину. У тебя, кстати, колотушка есть? Наверняка ведь ты себе из полена выстругал что-то типа биты?
— Ну, да, есть такое дело… Откуда знаешь? Догадалась?
— Не важно! Тащи сюда!
— Погоди! Так, может, я отключу электричество, и всех делов? И просто открою калитку? Раз уж так надо.
— Хорошо бы, но не пойдет. Я думала об этом… Если ты выключишь рубильник, тут же поднимется тревога, и Пыря явится. А нам надо бы еще потянуть время, пока он хватится, да и следы запутать хорошо бы. В общем, неси деревяшку, и будем пытаться. В игольное ушко пролезть — это мое, я сумею.
Генри обернулся за три секунды, и уже стоял рядом с короткой битой в руках.
— Давай, поднимай меня осторожненько.
— А если застрянешь?
— Ну, что за дурацкие вопросы? Если? Если? Не застряну! Главное, чтобы сначала грудь прошла, а потом попа. А все остальное как-нибудь уж протиснется. Ты только меня боком подавай, понял? Все, поехали, нечего тянуть.
Лимбо встала спиной к калитке и, подняв руки, положила правую на верхний край лаза.
— Давай!
Генри обхватил ее за бедра и легко поднял. Когда она заняла с его помощью горизонтальное положение, он стал помалу проталкивать ее через окошко, как и требовалось — боком. Лимбо соответствующими телодвижениями и сама протискивалась.
Ей было не до того, чтобы анализировать свои ощущения. Подумаешь, лапает ее ноги! Плевать! Главное, чтобы держал крепко и делал все как следует. Цепляясь руками и, при этом, стараясь не задеть проводов, она просунула на ту сторону сначала голову, плечи, потом грудь. Грудь проскочила на удивление легко, так что девушка даже слегка расстроилась. Ух ты, а я-то всегда считала, что сиськи у меня значительно больше, мимолетом отметила она. Зато нижний бюст, «мадам сижю» — как с прононсом она его называла, превзошел все ожидания. С попой пришлось повозиться — в хорошем смысле. Делая волнообразные движения, подавая вперед поочередно то левый, то правый бок, она вскоре просунула и эту наиважнейшую и наиволшебнейшую часть тела. Ну, а дальше все было уже делом техники: уцепившись руками за уголок, окошко окантовывавший, она встала на него снизу обеими ногами, — ботиночки рядом, попа навесу — и легко спрыгнула на землю. Все.
В лесу послышался звук работающего двигателя.
— Что-то он рано сегодня, — удивилась Лимбо. — Давай-ка сюда деревяшку. Все, встречай гостя! Заговори его, отвлеки. Только веди себя, как обычно, ладно?
Отдав последнее указание, она, пригибаясь, быстро пересекла открытое пространство и скрылась за деревьями. В ту же секунду с другого конца на поляну выскочил автомобиль. Он подпрыгивал на кочках, скрипел, ревел, дымил, пускал пар и сыпал искрами. Ну, форменная шайтан-арба, машинка из ада. Для полного соответствия создаваемому впечатлению и возникающему образу, ей должен был управлять черт. Но за рулем оказался вовсе не черт, а вполне человеческого облика водитель, тот самый, который и всегда привозил им еду. Как же его зовут-то? Лимбо на миг стало стыдно, что за столько дней не удосужилась познакомиться с тем, кто, по сути, кормил их. Даже имени не спросила. Эх… Впрочем, может оно и к лучшему, подумала она и покачала в руке биту Генриха. Ввиду того, что она собиралась сделать, спрашивать имя испытуемого ей показалось излишним извращением.
Машина остановилась перед оградой, как обычно, водитель выпрыгнул из кабины на землю, подошел к калитке и завел разговор с Генри. О чем они говорили, она не слышала, хотя вполне можно было догадаться: стрельба на далеких подступах продолжалась. Впрочем, это все пустое. Пора, сказала себе Лимбо, и выбралась из укрытия. Укрываясь за машиной от случайного взгляда, она переметнулась обратно. Прижимаясь к кунгу, осторожно выглянула из-за него.
Мужчины продолжали, как ни в чем не бывало, разговаривать у калитки. Они казались спокойными, хотя, очевидно, обсуждали текущее боестолкновение. Это было видно хотя бы по тому, как в ответ на очередной залп они поднимали головы и, замерев, прислушивались. Собственно, чего им-то волноваться? Это не их война, подумала Лимбо. Только они так, похоже, не считали.
