Кстати, Нетрой все эти дни почти не выходил из своей комнаты. Что он там делал — не ведомо, но он сидел там день и ночь безвылазно, а может и выходил, но так, что на глаза ей не попадался. Впрочем, один раз попался — она его даже не сразу узнала. Голова в бинтах, должно быть, Генри постарался, лицо синее, глаза заплыли и превратились в едва прорезанные щелочки. В общем, страх божий. И пусть сидит там, на глаза не кажется! Приятного мало на эту тварь смотреть. И даже если теперь он каким-то образом выскочит, уйдет от возмездия, пусть не радуется, эта удача всего лишь временная отсрочка. Не спрячется, не избежит. Найти человека для нее вообще не проблема, а так, скорей забава. Если что, и под землей достанет.
Зато Генри все время был на виду. Он путался под ногами и смотрел на нее оленьими глазами. Велико было ее опасение, что Пыря обратит внимание на поведение Малецкого-младшего и поймет, что с парнем что-то не так. А там дальше, конечно, ему ничего уже не стоило прознать, что они с Генрихом состоят в сговоре, и выяснить, что замышляется. И вот это было бы фиаско! В конце концов, она отвела мальца в сторону и велела рубить дрова. Вот от этого полена и до темноты! Пока она не скажет, что можно зачехлять топор.
В последний вечер альфа неожиданно куда-то пропал, и Лимбо смогла заняться приготовлениями. После ужина, велев Генри успокоиться и отправив его отдыхать, она, точно сорока в гнездо, перетащила к себе в комнату все свои запасы — толовые шашки из сейфа и взрыватели из сарая. Потом, закрывшись, принялась за изучение минно-взрывного дела, благо связь со спутником работала бесперебойно. Отыскав и проштудировав пару статей соответствующего содержания, она быстро поняла, что все ее представления по этому вопросу были ошибочными. Она-то думала собрать взрывные устройства здесь и в готовом виде нести их с собой, используя по мере необходимости. Однако все наставления говорили, что это форменное безумие. Лимбо всегда чтила правила техники безопасности, поэтому до сих пор, несмотря на свой рисковый характер, оставалась целой и невредимой. Если не считать этого провала с Нетроем. Но, не будем о грустном. В общем, как следует все обдумав, она ограничилась тем, что проверила работоспособность электронных взрывателей, а потом тщательно упаковала все в тактический рюкзак, полученный в свое время от Малецкого.
Малецкий… Вот, кстати, надо еще сообразить…
Она прикинула вес рюкзака на руке, получалось довольно прилично, килограммов пять-шесть. И ведь это еще не все. Никуда не деться, придется тащить на себе. А вот от этого следует избавиться. Она с сожалением посмотрела на свой плюшевый дамский рюкзачок, и тут опять вспомнила, что дел-то у нее до сих пор нет, хотя все сроки прошли. Эта необъяснимая задержка беспокоила ее едва не больше всего остального. Что, мазафак, за фигня? Не могла же она тогда залететь… Или могла? Или просто она чего-то не знает, поскольку была в отключке? Да нет. Нет! Это все психи ее. Черти бы сожрали этого Нетроя, да с потрохами! Уже давно бы отстрелялась и успокоилась, а теперь придется с собой еще и тампоны тащить. На всякий пожарный. И он ведь может случиться, долбанный этот пожарный, потому что — хрен его знает. Вот прихватит посреди, не знаю, леса, или в канаве какой, и что тогда делать? Ложиться помирать? Ждать, пока все пройдет? Ага, ждать. Кто ее ждать будет? Одно слово: мазафак! Она нервно подцепила из рюкзака давно заготовленную пачку тампонов, достала, уже более спокойно, документы, деньги, ключи, сигареты, остальное решительно забросила на стеллаж. Прощай, дорогой! Спасибо за все! Надеюсь, больше не свидимся.
Еще она поставила на зарядку телефон. Подумала, что надо бы подзарядить и фонарик, но розетка в комнате была лишь одна, поэтому она отнесла его в аппаратную и включила в сеть там. Заодно забрала из сейфа пистолет — решила, что огнестрел может пригодиться. Разыскала в ящике стола какие-то плоскогубцы, моток изоленты и тоже прихватила с собой. Вернувшись в комнату, протерла оружие чистой ветошью, проверила, как взводится, и как работает спуск. Патроны были скользкими от смазки и блестели, как маслята, она снарядила магазины и, наконец, зарядила пистолет. Вместе с кобурой также засунула его в рюкзак, а тот, в свою очередь, приткнула на нижнюю полку стеллажа и завалила тряпьем. Если станут искать, конечно, найдут, но так он хоть в глаза не бросается.
Закончив сборы, она, терзаясь сомнениями — не забыла ли что, вышла на крыльцо с сигаретой. Закурив Капитана Блэка, прислонилась по привычке к стене и, пуская дым, стала пролистывать в уме подряд, что сделала, и что еще предстоит сделать, снова и снова.
