Мои вещи по итогу уместились на одну полку, остальные полки в шкафу заняла Виринея. Обеим отчего-то было неловко. Когда наступило время полдника, все мысли были направленны в одно русло — еда. Я проголодалась, ибо в последний раз принимала пищу часов в семь утра, перед отъездом из министерства.
Не сказать, что полученные булочка, маленькая плитка шоколада и компот из яблок и кураги утолили голод, но хоть что-то, ведь ужин подавался часов в восемь вечера, а время только полпятого. Нея получила то же самое, кроме шоколада, ибо ректор всё-таки сдержал своё обещание и договорился, чтобы мне выдали сладкого, раз резерв мой немного опустошён из-за встречи с не менее голодным, чем я, привидением.
Кстати.
По моим наблюдениям, некоторые могли приобрести еду за свои деньги, дабы не довольствоваться тем, что подаётся, а вот обеспеченным студентам МагИнститута — очередная дискриминация — выдавали блюда самые разнообразные, достойные лучшего ресторана, пожалуй. Фрукты, пирожные, пудинги, своим видом напоминающие воздушное облачко… Не то, чтобы компот и булочка были так плохи, но на фоне того, что подавалось обеспеченным студентам, согласитесь, вызывает зависть или судорожное сглатывание слюнок, как минимум.
После полдника, чтобы убить время до ужина, я и Нея решили исследовать институт изнутри, начали с нашего общежития. Надзирательница за порядком — старушка в ярко-желтом чепце, которая своим видом напоминала мне одуванчик, выполняла обязанности комендантши и вахтёрши одновременно, сидя на первом этаже возле входа.
Хрупкая на вид, она, казалось, не представляла опасности. Однако, как нас заверили студентки постарше, войти и выйти в женскую часть общежития без её разрешения, особенно парням, это целый квест! Клубок и спицы, что сжимали старческие морщинистые руки, являлись магическим орудием. Это, опять же, по словам бывалых студенток.
Покинув общежитие под зорким, чуть сощуренным взглядом, мы свободно фланировали по витиеватым дорожкам парка. Вначале нам попадались лишь клумбы, кустарники да деревянные лавочки, сидя на которых, студенты МагИнститута грелись под солнышком. Дальше, по обе стороны от нас, кусты сменились высокими деревьями, в тени которых можно прятаться в жару.
Я представила, как буду читать книги, сидя под кронами какого-нибудь дерева, пока и в Этенбург окончательно не придут холода. Соседка же с любопытным блеском в серых глазах осматривала растения, точно хирург своего пациента. Объяснила Виринея свой интерес тем, что многое увиденное за сегодня может пригодиться для её дела, только бы успеть собрать.
— Какого дела? — увлечённо спросила я. — Если, конечно, не секрет.
Оглянувшись по сторонам, девушка негромко ответила:
— Хочу варить мыло и изготавливать парфюм с помощью этих трав да продавать.
Наклонившись поближе к ней, поинтересовалась:
— А почему так тихо?
— Торговая деятельность на территории института запрещена уставом, тем более торговля собственностью этого самого института, — прошептала соседка. — Наказание — отчисление!
— Как ты собираешься таскать эти травы через комендантшу? Вдруг поймают? Озвученные тобой последствия того не стоят.
— Хочешь жить — умей вертеться, — с безразличным выражением лица Виринея пожала плечами. — Глядишь, к окончанию буду иметь приличную сумму на руках, чтобы арендовать помещение в городе. О «купить» и речи быть не может, недвижимость в столице стоит баснословных денег! Даже с помощью родителей мне не потянуть покупку лавки. Кредит не одобрят, с финансами у нашей семьи в последнее время особенно неважно. Ну, я тебе рассказывала, отчего так…
Знахарка поникла, нижняя губа её чуть дрогнула. Я почувствовала себя неловко оттого, что Нея открыта в общении со мной, не скрывает своих чувств. Быть может, она такая всегда и со всеми. Или, возможно, я располагала к доверию. «Просто ты другая, — шепнуло подсознание, — из иного мира, по-другому смотришь на ситуации, как независимое лицо в споре».
— Эй…- мягко протянула я, подавив в себе желание, коснуться её плеча в ободряющем жесте. Нарушать личные границы мне не хотелось.
Девушка вскинула голову, посмотрев на меня внимательным, заинтересованным взглядом.
— Это всё неважно, — продолжила и осеклась. М-да, я прям-таки мастер поддержки! — В смысле, неважно в сравнении с твоей целью. Цель — единственное, что должно тебя волновать. А методы достижения этой цели — дело второе. Главное, чтобы способы были гуманными. Я считаю, ты выбрала достойное применение своему дару.
— Не знаю, — не согласилась Виринея. — Маги с таким даром, как у меня, крайне полезны в аптекарском деле, создавать лекарства от всяких недугов, варить отвары, настойки, тем самым помогая людям. А у меня душа к этому не лежит. Это…эгоистично. Разве нет? Созидающий наделил людей магией для того, чтобы мы использовали свой дар во благо. Это меня и гложет. Вдруг я должна, переступив через себя, посвятить жизнь аптекарскому делу?
