— Да, сущий пустяк, — поддержал меня Денис, хотя мы и не договаривались. Он ни словом не обмолвился о своем геройстве, как будто все, что произошло, — обычная рутина, так каждый день бывает. Остаток дня мы и словом не обмолвились о происшествии — на меня это произвело впечатление. Я чувствовала, что история с коброй — наш общий секрет, наша общая память — становится как бы невидимой, связывающей нас ниточкой, и это волновало. Мы говорили о пустяках, о том, как он учился в Итоне, как случайно оказался в Кении в 1910 году, на самом деле направляясь в Южную Африку, где рассчитывал поселиться.
— Что же вас здесь привлекло? — спросила я.
— В Кении? — Он пожал плечами. — Да все. Сейчас я думаю, что всегда искал возможность сбежать.
— Сбежать от чего?
— Я не знаю, — ответил он задумчиво. — Наверное, от всех этих раз и навсегда установленных правил жизненного устройства: что в ней должно быть, а чего — нет. И какое место в ней должен занять я.
— «Должен» — это точно не про вас. — Я улыбнулась. — Вам это слово не подходит.
— Мне кажется, с вами та же история, — заметил он. — Не так ли?
— Да, не скажу, что это — мое любимое словечко, — призналась я. Наши глаза на мгновение встретились и — словно искра проскочила между нами, искра полного понимания, ясного душевного единства. В этот момент к нам подошел Беркли. И они завели разговор о войне, о своем участии в разведывательной экспедиции на границе Германской Восточной Африки, в районе Килиманджаро.
— Боюсь, что особых лавров мы не снискали, — заключил Денис, пересказав мне историю. — Большинство потерь понесли от укусов мухи цеце и испорченной тушенки.
Эта парочка, Беркли и Денис, — они были невероятно забавные, остроумные. Они точно исполняли танец, как станцованные партнеры, дополняя друг друга. Их высказывания порхали над нами, будто яркие экзотические бабочки. Они словно соревновались в изобретательности, играя словами. Мы не заметили, как слегка опьянели от шампанского. Уже было поздно.
— Кстати, надо отвезти несколько бутылок в Мбогани, дом в лесу, — неожиданно сказал Денис Беркли. — Баронесса сегодня там.
Баронесса? Мне показалось, у меня земля ушла из-под ног. Я уже слышала о ней от Коки Бербек, когда она рассказывала мне о личной жизни Бликса и о его отношениях с женой.
— Но не могу же я бросить собственную вечеринку, — усмехнулся Беркли. — Да и ночь на дворе. К тому же ты не в состоянии вести машину.
— Мне не нужна вторая мамочка, благодарю. — Денис повернулся ко мне и внимательно посмотрел на меня. — Берил, — произнес он, — нет желания прокатиться в глушь?
Я взглянула на Беркли, он качал головой, советуя мне не соглашаться. Несколько мгновений я раздумывала, всерьез ли настроен Денис и на самом ли деле речь идет о жене Бликса. Но не успела я толком что-то сообразить, как Денис решительно направился к бару, взял три бутылки шампанского и пошел к двери. Беркли рассмеялся, а я потеряла дар речи.
— Всем доброй ночи! — бросил Денис, распахнув дверь, и исчез в темноте.
— Ну что, выпьем еще по рюмочке и на боковую? — спросил Беркли.
— Что это сейчас было? — спросила я пораженно.
— Да ничего. Просто Денис — всегда Денис, — произнес Беркли загадочно и взял меня за руку. — Вот и все.
Мы с Ди остались ночевать у Беркли. Улеглись на свежем воздухе вместе с другими, уже изрядно подвыпившими гостями на жестких топчанах и укрылись верблюжьими одеялами. Когда я пыталась повернуться, всякий раз ногу пронзала боль, и образ моего спасителя Дениса всплывал в памяти. Я надеялась, что он вернется. Но на следующий день, когда мы уже собрались уезжать, он все еще не появился. Честно говоря, я была заинтригована. То ли на самом деле происшествие с коброй связало нас воедино, то ли я неожиданно нашла в нем человека, который не только нравился мне внешне, но и вызывал доверие больше, чем кто-либо другой. Как бы то ни было, но я думала только о том, как бы снова с ним увидеться.
— А вы сказали Денису, что мы уезжаем? — спросила я Беркли, когда Ди отправился за машиной.
— Хмм… — Беркли заинтересованно взглянул на меня. — Только, пожалуйста, не говорите мне, что вы втрескались в Финч-Хаттона.
— Не надо болтать глупости. — Я вспыхнула. — Мне он понравился. И всё.
— Но так сначала и бывает. — Беркли погладил усы. — Никто не устоит перед его обаянием. Все женщины влюбляются в него, но он еще не влюбился ни в одну. Во всяком случае, я такую еще не видел.
— Ни в одну? — переспросила я.
— Ну да. — Он пожал плечами и перевел разговор на другую тему. — Дорогая, мне очень жаль, что так случилось с лошадью. Надеюсь, вы на меня не сердитесь?
— Нет, — ответила я честно. — Я бы купила этого жеребца, но все деньги у Джока, он мне ничего не дает. Я пытаюсь как-то разобраться со своим разводом, но пока не знаю, с чего начать.
— Я подозревал, что, раз вы работаете на Ди, между вами что-то не ладится. — Беркли говорил без тени осуждения, которого я опасалась.
— Но среди женщин в колонии не принято пренебрегать домашними обязанностями, — ответила я.
Он покачал головой.
