Дрова отсырели, разжечь камин оказалось непросто. Когда мне в конце концов это удалось, я уже так утомилась, что была просто не в силах снова двигать кровати. Я едва добрела до одной из них и упала на влажные простыни, не в силах пошевелиться, и постаралась заснуть.
Дождь лил как из ведра весь следующий день. К середине дня Клара уже была на грани срыва. Пришла Карен. Она пыталась помочь, чтобы как-то сносно устроить все внутри, но поток воды с крыши не останавливался, влага проникала повсюду. В конце концов она забрала Клару и мальчиков в свой дом.
— Прошу извинить за неудобства, — повторяла она расстроенно. — Я и не предполагала.
— Это не ваша вина, — уверяла ее Клара, стараясь собрать в пучок влажные волосы. Но что-то в ее тоне подсказывало мне, что именно Карен она и считает виноватой во всех неприятностях. Или, возможно, меня. В общем, не было ничего удивительного в том, что у нее не нашлось ни капли сообразительности, ни стойкости к неприятностям, и мне было грустно наблюдать это. Как это ужасно, должно быть, когда вдруг что-то наваливается на тебя, а ты складываешься, как карточный домик. Даже какой-то дождь, не говоря уже о проблемах с мужем. Она выглядела настолько жалко, что я понимала, злиться на нее бесполезно, но я ничего не могла с собой поделать. Уже к обеду следующего дня я была просто сыта по горло всей этой историей и мечтала вернуться в Сойсамбу к моим лошадям. К простой работе, в которой не было ничего мистического, необычного, но она всегда действовала на меня благотворно.
— Я приеду на уик-энд, — сообщила я коротко и, усевшись в фургон Ди, отправилась в путь, расплескивая брызги густой красной грязи.
Когда я снова приехала в Мбогани спустя три дня, Клары и след простыл. Никого не известив, она наняла машину и уехала с мальчиками в Найроби. Карен она оставила записку с вежливыми извинениями за причиненные неудобства.
— Я очень старалась, чтобы привести дом в порядок к ее приезду, — оправдывалась Карен. — Но дождь есть дождь. Что я могла сделать?
— Надеюсь, она оставила вам деньги в компенсацию, — спросила я.
Карен отрицательно покачала головой.
— Ни гроша.
Я очень смутилась.
— Позвольте, я заплачу, — предложила я.
— Не стоит. Это глупо, — отказалась она. — Это вас не касается. Вы можете оставаться сколько хотите. Немного развлечете меня, я здесь одна.
К вечеру опять начался дождь. В мае такое случается частенько — сейсмические, непрекращающиеся ливни, которые превращают дороги в овраги, а овраги в непроходимые потоки воды. На следующее утро все так же шел дождь.
— В такую погоду не стоит возвращаться, — заметила Карен, глядя с веранды на непроглядную серую завесу дождя.
— Ди может меня хватиться, — заметила я обеспокоенно.
— Ну, он же разумный человек, — ответила Карен и уточнила: — Бывает временами, во всяком случае. Вы не можете добираться домой вплавь.
Едва она произнесла эти слова, как к дому подбежал сомалийский юноша, почти полностью обнаженный, весь облепленный красной грязью.
— Бедар возвращается, — сообщил он торжественно. — Он скоро будет здесь.
Было совершенно ясно, что бедар — это Денис. Я поняла это по лицу Карен, как оно сразу просияло. Она провела мальчика в дом, настаивая на том, чтобы он помылся, поел и переоделся, прежде чем бежать назад.
— Слуги Дениса очень преданы ему, — произнесла она, вытирая тряпкой следы от мокрых ног мальчика на полу. Я заметила, что она любит все делать своими руками, несмотря на то что помощников у нее предостаточно. — Они уважают его так, словно он один из них. Я подозреваю, что они безоглядно бросятся в пасть льва, если он попросит их сделать это.
Ее настороженность в общении со мной явно уменьшилась, теперь Карен говорила со мной более доверительно.
— Как произошло, что вы стали друзьями? — спросила я.
— Это произошло как-то неожиданно несколько лет назад. Он приехал с Деламером, а затем слег с ужасной лихорадкой и вынужден был остаться. Я уже отчаялась найти хоть сколько-нибудь приятную компанию здесь, и вот появился он. — Продолжая протирать пол, она взглянула на меня. — Честно говоря, мне не доводилось встречать в этих местах такого высокоинтеллектуального человека. Это был самый приятный сюрприз за все время.
— Несмотря на лихорадку?
— Да, несмотря на нее. — Она улыбнулась. — Но потом я уехала домой, и он уехал. — Она пожала плечами. — Только недавно мы возобновили нашу дружбу. И я очень довольна.
Она выпрямилась и вытерла руки о передник. В раскрытую дверь я видела набухшее мрачное небо. Дождь все шел и шел.
— Я прикажу одному из слуг отвести на конюшню вашу лошадь, — произнесла Карен после паузы. — Если вы не передумали, конечно.
Я представила себе путь назад по бесконечной липкой грязи под промозглым дождем. Затем представила лицо Дениса, его блестящие светло-карие глаза, вспомнила его смех. Мне очень хотелось снова увидеть его и узнать, как они общаются с Карен, что между ними.
— Пожалуй, мне придется остаться, — ответила я. — Непохоже, что дождь скоро кончится.
