— Я говорил тебе о пижаме, — напомнил Фрэнк, снимая свои вельветовые брюки. Ноги у него были толстые, изрядно волосатые, просто шерстяные, обтянутые эластичными чулками. — Как они тебе, ничего, а? Ты вроде поболтала с ними?
— Все это какое-то пустое, — ответила я. — Для них все — развлечение, особенно люди. Я не очень понимаю такого рода спорт.
— Может быть, если ты выпьешь больше, ты расслабишься?
— Я не собираюсь терять голову.
— О, об этом не идет и речи. — Он рассмеялся. — Но может быть, тогда ты почувствуешь себя лучше?
— Со мной все в порядке, — настаивала я, хотя на самом деле мне хотелось, чтобы этот день поскорее закончился. Я только сняла чулки и промокший от пота бюстгальтер, как дверь распахнулась — без стука. На пороге стоял Джосс.
— Привет, дорогие, — сказал он, и дружелюбная, лучезарная улыбка заиграла на его губах. — У вас все в порядке, что-нибудь нужно?
Я почувствовала, как вся инстинктивно сжалась, мне хотелось чем-то прикрыть свою наготу, но такого рода стыдливость, скорее всего, показалась бы шокирующе старомодной в этих стенах.
— Нет, спасибо, у нас все есть, — пролепетала я.
— Айдина хотела бы увидеться с тобой до обеда, Берил, — сообщил Джосс. — Она внизу в холле. Последняя дверь справа.
Он подмигнул мне и вышел. Я же сердито взглянула на Фрэнка. Он только пожал плечами и безмолвно застегивал пуговицы на пижаме. Судя по тому, как он медленно это делал, я предположила, что он был пьян, и прежние, давно забытые чувства нахлынули на меня, точно привидение мелькнуло. Конечно, Фрэнк вовсе не был во всем похож на Джока, но мне все равно не хотелось, чтобы он находился рядом в таком виде.
— У тебя нет права обвинять его, — сказал он.
— Нет? — Я удивилась. — Может быть, вместо этого мне обвинить тебя?
— Я вижу, мы немного раздражены. — Он подошел ко мне и попытался обнять.
— Пожалуйста, Фрэнк. — Я отстранилась.
— Но это только один ужин. Завтра мы уедем, если ты захочешь.
— Никто из них не работает, никто ничем не занят. Я даже не представляю, на что они тратят время, — заметила я.
— Если у тебя достаточно денег, ты можешь всю жизнь провести играючи, — ответил Фрэнк.
— Но работа дает не только деньги. — Я сама удивилась, с каким жаром я возразила ему. — Она развивает, дает смысл жить дальше.
— Тебе на самом деле надо выпить, — произнес он и отвернулся к зеркалу.
Спальня Айдины была раза в три больше нашей — с просторной кроватью, покрытой шелковистыми шкурами. Огромное позолоченное зеркало висело на стене над кроватью — я никогда в жизни не видела такой вещицы.
— Я здесь! — пропела Айдина из ванной комнаты. Я подошла и увидела ее в большой ванне из ярко-зеленого оникса. Она лежала, окунувшись до подбородка в благоухающую воду с пеной.
— Эта подошла вам точно. — Айдина кивнула на пижаму. — Вам нравится?
— Она симпатичная, спасибо.
Я знала, что говорю скованно и не очень радушно. Она внимательно посмотрела на меня, а затем взяла гладкий черный мундштук с сигаретой и чиркнула спичкой, держа ее влажными пальцами.
— Надеюсь, вы не обиделись на то, что я недавно сказала о Фрэнке? — спросила она.
— Все в порядке, — ответила я. — Я просто немного устала.
Она затянулась и выдохнула облачко дыма, не отрывая взгляда от меня.
— Я не хотела бы быть блондинкой, — заметила она. — Но вам это идет.
— Это просто такой волос, очень жесткий. — Я приподняла прядь волос и снова опустила ее. Они не укладываются, что бы я ни делала.
— Как бы то ни было, но это производит впечатление. — Она снова затянулась сигаретой и снова выдохнула кружочки дыма. — Глаза у вас тоже хорошие, точно кусочки голубого стекла.
— Мне тоже следует разобрать ваши черты? — спросила я с плохо скрытым недовольством.
— Дорогая, я хвалю вас! Вам же наверняка нравится, когда вас разглядывают мужчины.
— Нет. Если это не тот человек, который мне приятен.
— Скажите пожалуйста, — произнесла она с усмешкой. — Я же, наоборот, стосковалась по комплиментам.
— Может быть, вам стоит больше выезжать в город.
Она снова рассмеялась, словно хотела сказать: «Да ты отменная сучка!» А потом спросила:
— В кого вы сейчас влюблены?
— Ни в кого, — ответила я.
— Правда? А я думала, что, возможно, это Финч-Хаттон.
Она приподняла брови и сделала паузу, ожидая моей реакции. Но я бы скорее провалилась сквозь землю, чем позволила ей что-нибудь заметить.
— Вам не кажется, что Карен предъявляет к нему повышенные требования? — спросила она дальше. — Бедная Тана, как она вздыхает, когда он уезжает.
— Я даже не имела представления, что вы знакомы, — ответила я, чувствуя желание защитить Карен.
— Ну конечно, мы знакомы. Я восхищаюсь ей. И все-таки я думаю, что она не та особа, которая способна удержать Дениса. В ней нет ничего естественного, природного, дикого.
— Только дикость и необузданность вряд ли привлекут кого-нибудь. — ответила я. Однако не могла не удивиться, что Айдина так тонко разобралась в Карен. В ней действительно было много интересного, но вот связи с природой точно не было. — У них много общих тем, чтобы поговорить.
