Её имя знакомо, и вдруг я вспоминаю почему. Она должна быть та девушка, с которой Ник нарушил правила, увлекшись ею. «Модел Сити» не может же представлять двух Шехерезад? Я, кажется, помню, Фрэнки говорила, что она “испортила его”. Как? Он, конечно, кажется испорченным: обиженный, неприветливый, и против модельного бизнеса. Ну, это, конечно, не потому, что она некрасивая.
В этот момент ей кивает человек в наушниках, кто-то хлопает по спине, и она выходит. Я наблюдаю за ней на мониторе, как она идёт, а потом замирает на пару минут, пока Сэнди рассказывает о вдохновении, предшествующем созданию одежды. Вдохновением послужила не викторианская купальная машина, как я себе представляла, а Дягилев, импресарио 1900-х годов, который основал "русский балет". Я никогда не видела, чтобы кто-нибудь пытался сделать балет из вязаной одежды, но ведущие ток-шоу серьёзно кивают и выглядят пораженными.
Шехерезада выставляет бедро, чтобы убедиться, что она по диагонали относительно к камере. Она сказала мне, что если стоять лицом к камере, то выглядишь намного шире. Она выглядит холодной и далекой. Это вамп? Я решаю попробовать это в любом случае.
Через минуту меня готовят к выходу. Я представляю Шехерезаду как девушку будущего художника. Она позировала для него? Это она была в журнале, который показывала Кассандра на моей первой фотосессии? Она вертела головой так, что нельзя было рассмотреть её лицо, но волосы были похожи. Мне пришла в голову мысль, что если Ник Споук любит девушек с длинными волосами до талии, то у меня нет не единого шанса. Не то чтобы он вообще у меня был.
Человек в наушниках кивает мне. Шехерезада выходит из кадра и холодно мне улыбается. Ещё один человек с планшетом тычет мне в спину, намного сильнее, чем я ожидала. Я, дрожа, начинаю идти к синей Х на полу, где должна остановиться и повернуться. Когда я уже на полпути, один из ведущих выкрикивает:
– И обувь, Сэнди. Расскажи нам о потрясающей обуви.
И что я должна делать? Мне нужно продолжать идти, как и раньше, или я должна ходить вокруг, так чтобы они могли восхищаться обувью? Я замираю и выставляю бедро, так как делала Шехерезада, поворачиваюсь к камере так, чтобы я не выглядела огромной. Что там сказал Сэнди? Я помню только про обольщение, но были и другие слова. “Жарко”, вероятно, было одним из них. Мне ужасно жарко под лампами студии, поэтому это нетрудно. Я думаю о Кристен Стюарт – она была великолепным вампиром. Может быть, я могла бы выглядеть как она: бледной и мрачной. Я пробую.
Сэнди о чём-то говорит. Я так занята копированием Кристен Стюарт и тем, что стараюсь не дрожать, что не слышу его. Он машет вокруг руками. Он хочет, чтобы я покрутилась. Что я и делаю. Потом я вспоминаю, что я в неположенном месте, так что я иду к отметке и делаю это снова. Неплохо, я думаю. Теперь другой человек с планшетом машет мне. Он машет мне, что я должна идти обратно. Ого, это было быстро. Я задерживаю дыхание, и стараюсь игриво выйти из кадра.
Пять минут спустя после супер-быстрого переодевания, что утром на репетиции занимало очень много времени, мы делаем это снова и снова, бок о бок. Теперь я думаю, что начинаю понимать. Если не считать того, что я сильно дрожала сначала, думаю, что у меня хорошо получается быть вампиром. Это даже становится весело. Я едва понимаю, что говорит Сэнди МакШанд, но это не имеет значения. Я выгляжу как настоящий вампир и немного как зомби. Шехерезада берет меня за руку и улыбается ослепительной улыбкой. Я улыбаюсь так счастливо, как могу. Мне почти жаль, когда я понимаю, что это закончилось.
– Не слишком уж страшно, правда? – спрашивает Шехерезада, выскользнув из подтяжек, как только мы дошли до места переодевания.
– На самом деле, нет. Это было…
Звонит её телефон, и она обрывает меня.
– Привет, Сэм, – говорит она, быстро переодеваясь. Каким-то образом она успевает раздеться, одеться, и поговорить с менеджером из «Модел Сити» о том, согласиться ли на работу в Нью-Йорке или пойти на вечеринку в Дубае. Я надеялась поговорить с ней обо всём этом, но нет и шанса. Она уходит, как только оделась.
Так как у меня нет работы, на которую надо бежать, у меня есть время переодеться. В голове я прокручиваю мою игривую походку и думаю, выглядела ли она так же хорошо, как мне казалось. Когда я готова, надеваю свой рюкзак через плечо и пытаюсь найти папу, чтобы расспросить его. Кто-то говорит, что он может быть на улице, проветривается вместе с ассистенткой, с которой он подружился. Они указывают на дверь в конце коридора и следующее, что я знаю, я стою на улице, на парковке. Папу нигде не видно, но Сэнди МакШанд бродит туда-сюда спиной ко мне и очень громко говорит по телефону.
– Она была потрясающей! Поразительной! У неё походка стоп-старт. Идеально подходит для открытия шоу Кристофера. Я не могу вспомнить её имя, но вы можете заполучить её? Он должен её увидеть. Серьёзно.