– И в чём проблема?
Она закатывает глаза.
– Он планирует устроить барбекю на пляже в Корнуолле, когда он вернется на яхте в октябре. Он хочет знать, смогу ли я приехать. Посмотри на меня. Он всё ещё не понимает.
– Ну, это потому что ты не говоришь ему, – отвечаю я.
Ава постепенно отрезает себя от всех друзей, кроме Луизы. Она не хочет, чтобы её видели в плохие дни, когда она больна и истощена от лечения. Она не хочет слышать жалость в голосах, когда они спрашивают, как она себя чувствует. Она даже не хочет, чтобы я знала, как это ужасно большинство времени, поэтому я, как правило, делаю вид, что не замечаю.
– Он не захочет фотографировать меня такой. Подумай об этом, Tи. Он целый день окружен классными девушками-матросами, с накаченным и загорелым прессом и в красных бикини.
– Ты проверяла его друзей на фейсбуке?
Она выглядит виноватой.
– Особенно есть одна, которая выглядит как ходячая кукла Барби ... он работает с ней каждый день, Ти. Он говорит, что скучает по мне, но он просто очень мил. Отношения на расстоянии никогда не получаются. Три голливудских пары на прошлой неделе расстались из-за этого.
Я делаю пометку у себя в голове, что нужно сказать маме, чтобы она убрала все журналы со знаменитостями.
– И он всегда говорит, что я выгляжу как кинозвезда. А я уже не кинозвезда.
Знакомым жестом она кладет руку на её редкие волосы. Все шло прекрасно, но сейчас она проходит третий цикл химиотерапии, и химиотерапия добралась до них. Она ещё их не подстригла, что означает длинные пряди на подушке, на расческе, в душе ... Те, что остались на голове – истонченные и усталые, как и всё её тело.
– Ты не кинозвезда в данный момент, – я исправляю её. – На самом деле ты настоящая кинозвезда. Ты выглядишь как Энн Хэтэуэй, оскароносно играющая девушку, которая храбро борется с раком. Награда у тебя в кармане. Обещаю.
Она смотрит на меня пустыми глазами. Потом её нижняя губа начинает трястись. Верхняя губа присоединяется к ней. Уголки губ приподнимаются. Я думаю, что она хихикает. Она правда хихикает. Энн Хэтэуэй сделала это. Наконец-то.
– Ты милая, Ти, – она говорит, – но лекарства сделали меня раздутой как воздушный шар. Энн Хэтэуэй никогда не выглядела такой бледной и раздутой.
– Ты забываешь, что ты заставила меня посмотреть «Дьявол носит Прада» для изучения моды, – указываю я. – Бледная, да. Костлявая, а не раздутая. Но даже тогда, она по-прежнему выглядела как кинозвезда, так же, как и ты. Смотри, я докажу это тебе.
Я иду в холл, где лежит моя модельная сумка, к которой я не прикасалась несколько дней, и возвращаюсь, держа камеру Авы.
– Мы превратим нашу комнату в студию. Теперь я знаю, как это сделать. Нам просто нужно повесить несколько белых простыней для создания фона и сделать правильное освещение. Я сделаю так, что ты будешь выглядеть гламурно. Ты нанесешь макияж, потому что ты в этом лучше, чем я, но я могу показать тебе некоторые интересные позы. Ты видела, что они делали со мной: ты можешь превратиться в кого угодно, достаточно лишь губной помады и туши для ресниц.
Она смотрит на меня, теперь не сердито, но болезненно и смущено, и совсем не так, как моя старшая сестра.
– Но... зачем?
– Чтобы показать Джесси, если ты настаиваешь на том, чтобы не видеть его лично. Значит, он сможет думать о тебе вместо куклы Барби.
На самом деле, не совсем так. Это для того, чтобы показать Аве, что она выглядит не так плохо, как она думает. По-другому, да. Редкие волосы. Но в сущности по-прежнему великолепна. Некоторые черты никогда не теряются.
– Правда? – Она, кажется, почти поверила. – Хотя, не сейчас. Честно, Tи. Дай мне пару дней. Прямо сейчас я чувствую... извини меня.
Она снова тащит себя в ванную.
В этом есть смысл. Период сразу после нового сеанса химиотерапии – не её лучшее время. Даже в "Дьявол носит Прада" они никогда не снимали так, чтобы Энн Хэтэуэй выглядела настолько плохо.
Ава храбрая, но я теперь вижу, что она борется больше, чем я воображала. Она нуждается в чём-то, что бы её поддерживало, в то время как Джесси уехал. Что-нибудь весёлое. Что-то, что отвлечет её мысли, когда всё выходит из-под контроля.
Что, по мнению Авы, самое весёлое, что можно делать без парня? Я осознаю. Шопинг.
Более конкретно, покупка маленьких милых топов, новых сумок, и узких джинсов. Она пыталась подбодрить себя, давая мне юбку, но было бы ещё лучше, если бы я могла дать ей. Это гораздо более эффективно, чем бесконечные черничные и настурциевые отвары, которыми мама продолжает её пичкать.
Я снова звоню Фрэнки и спрашиваю, может ли она дать мне авансом мои "очень обычные" ТВ-деньги. В конце концов я заработала каждый пенни, качаясь на этих красных туфлях на платформе для Сэнди МакШанд. Как правило, получение денег может занять несколько месяцев, но когда я рассказываю Фрэнки об Аве, она соглашается дать авансом некоторую сумму на мой банковский счёт.
– Обними её за меня, хорошо? – просит она.
Я обещаю. На самом деле я не буду, потому что Аве сейчас больно обниматься, но я знаю, что она имеет в виду. Взамен я дам Аве полную ложку мороженого от неё.