Симон улыбается девушке с короткой стрижкой и с кучей фотографий с Полароида, развешенных аккуратными рядами на стене позади неё. Она поднимает глаза от компьютера и ухмыляется в ответ. Она выглядит ненамного старше Авы, но хотя на её рабочем столе самый большой беспорядок, который я когда-либо видела, так что её едва ли можно разглядеть за ворохом всех этих документов, каким-то образом она кажется более организованной, чем я когда-либо буду. Возможно, потому что она без труда разговаривает по телефону на каком-то языке, явно не на французском, одновременно быстро печатая что-то в компьютере. Возможно, потому что она одновременно флиртует с Симоном, строя смешные рожицы и хлопая ресницами.
Она кладет трубку.
– Две секунды.– Она улыбается и возвращается к экрану компьютера. – Просто отправлю письмо в Милан. Кошмар. Всё. Отправила. А это кто?
Она осматривает меня с ног до головы, и я чувствую, что это делают все остальные. Взгляд Фрэнки задерживается на моих бледных ногах-спагетти. И почему я не могу носить короткие шорты, как Ава? И почему я выбрала сегодня мои старые походные шорты? Идеально подходят для посещения старых полей сражений с папой. Не так идеальны для комнаты, набитой дизайнерскими футболками и узкими джинсами.
– Это девушка с бубном, – объясняет Симон. – Помнишь, я говорил тебе о ней? Что думаешь?
Фрэнки склоняет голову на бок, прикрывает глаза и кивает.
– Думаю, это интересно. Хорошая костная структура. Необычные черты. Сколько тебе лет, э-э?
– Тед. Тед Траут.
– Серьёзно? Неважно, сколько лет?
– Пятнадцать с половиной, – бормочу я.
– С половиной! Ты такая милая! Итак, ты хочешь быть моделью?
– Я не уверена, – говорю я, что является вежливой ложью, чтобы сказать нет, честно говоря, я бы предпочла быть скайдайвером[11]. Я смотрю на Аву для уверенности, но она занята большой фотографией парня в откровенных трусах, висящей возле двери, через которую мы вошли.
– Как насчёт того, чтобы сделать несколько фотографий и посмотреть, что у нас получится?
Как насчет того, чтобы не делать? Всё было намного проще, когда речь шла только о заполнении формы. Но Фрэнки пошарила под ворохом документов, и у неё в руках оказался Полароид, такой же, как у Симона. Она была готова начать…
Я решила: раз уж я здесь, почему бы не пройти и через это. Действительно, это должно быть поучительно для неё. Пусть посмотрит, как ужасно я выгляжу но фото – даже самых простых снимках. Потом она может от души посмеяться, и Ава, я и мои шорты – все мы сможем пойти домой и прийти в себя без свидетелей.
Ава отводит взгляд от парня в трусах и взволнованно сжимает мою руку. Сейчас, к счастью, большинство людей из офиса потеряли ко мне интерес и смотрят на спор, ведущийся шепотом за столом в углу. Фрэнки встает и ведёт нас к соседней комнате, меньшей по размеру. Там ряд шкафов в одном конце и белый экран с отдельно стоящими прожекторами в другом конце. Она поправляет мои шорты и серую майку.
– Все прекрасно. Ты справишься, ангел, – решает она. – Никакой косметики, и это здорово. Просто постой там, хорошо?
Под “там” она имеет в виду – перед экраном, с прожекторами, направленными на меня. Пожалуйста, не надо. Я прирастаю к месту.
– Давай, – шепчет Ава. – Всё хорошо, поверь мне. Ты просто должна там постоять.
Ей легко говорить. А что, если я должна буду позировать и надувать губы, как все эти модели на всех фотографиях? Что, если другие люди будут высовывать головы из-за двери и начнут смотреть? А что, если я самовоспламенюсь от унижения?
Она легко подталкивает меня, и я каким-то образом встаю перед экраном и жду, пока Фрэнки возится с блестящим круглым серебряным отражателем, подключенным в другом месте. К счастью, Симон пошел за нами, и Фрэнки слишком занята разговором с ним, чтобы уделять мне много внимания.
– У него последнее предупреждение в школе. Он сводит её с ума. Он должен быть сейчас в школе, но не пойдёт, потому что говорит, что "нуждается в визуальной стимуляции".
Симон смеётся.
– Нахальный сукин сын.
– Поэтому она привела его сегодня в офис, чтобы не спускать с него глаз. Но он продолжает использовать офисные телефоны, чтобы звонить подружке в Тасманию. Он просто кошмар. Абсолютный кошмар. На прошлой неделе он потратил пятьдесят фунтов с её личного счета, чтобы посетить галерею «Уайт Кьюб».
– Это тот парень, который разговаривает с женщиной за большим столом?– прерывает Ава. У моей сестры нет никакой совести.
– Да,– смеётся Фрэнки. – Это Кассандра. Это её агентство. И её сын. Полный кошмар. Мы притворяемся, что ничего не слышим, но, конечно, слышим каждое слово. Она смотрит на меня. –Вот так. Я думаю, мы готовы. Расслабься! Подумай о чём-то приятном, хорошо?
Симон дает ей камеру, и она делает первый снимок.
Конечно. Кассандра Споук. Я помню шелковистые волосы из статьи в Мари Клер.
– Это после Шехерезады?– спрашивает Симон. – Она испортила его лучшее время.
– Конечно, – соглашается Фрэнки. Клик. – Не увлекаться девушками. Правило первое.
