Однажды вечером, когда мне было скучно, я нашла сайт, который он мне дал. Там много полезной информации. Я всё ещё начинающий фотограф, но я выхожу за рамки Снупи на моей голове. Ава считает, что моя фотография винтовой лестницы, похожей на морскую раковину, удивительно хороша. Она повесила копию на дверце шкафа рядом с фотографиями Джесси и Луизы и меня позирующей для Азара. Я не думаю, что она гладит и целует её так, как фото Джесси, но тем не менее.
Когда я ищу интересные места, мой ум занимает одна и та же мысль, что чаще всего я голодная. Я могу стащить только фрукты. У меня было бы больше денег, если бы я на самом деле работала официанткой.
– Не теряй веры,– говорит по телефону Фрэнки . – Мы могли бы вы попробовать снова на Рождество. Тогда тебе будет шестнадцать. Есть много чего, что мы ещё можем сделать.
Но я не хочу работать на Рождество. Я буквально не могу позволить себе проводить каждый праздник, выслушивая критику о моих лодыжках от женщины в нелепых очках, чьи сумки стоят больше, чем весь мой гардероб.
После пяти недель полного провала, Ава убеждает меня попробовать последний раз. Она делает это на полу ванной, пока ждет, когда её вырвет. Иногда препараты, которые она принимает, чтобы нейтрализовать побочные эффекты химиотерапии, не настолько сильные, как сама химиотерапия. Но она всё равно продолжает. Когда я вижу, через что она проходит, неделя просмотров кажется не такой уж и плохой.
На этот раз Фрэнки отправляет меня на кастинг в студию Баттерси к стилисту по имени Сэнди МакШанд, кому было предложено создать взгляд на высокую моду для дневного телевизионного ток-шоу. Я как обычно становлюсь в очередь. Я помню своё имя, что является шагом вперед, но кроме этого ничего не изменилось. Никто не улыбается. Никто не кивает. Никто ничего не говорит кроме “привет”, “повернись, пожалуйста” и “вы можете пройтись?". Я иду домой разочарованная, как никогда.
Но когда я звоню вечером Фрэнки, она говорит волшебное слово: выбрали. Сэнди ждет меня завтра на примерку! Каким-то образом, сама того не подозревая, я сделала что-то правильно.
– Думайте гламурно. Думайте жарко. Думайте сексуально. Думайте соблазнительно. Думайте потрясающе.
Вот оно. Старт моей новой карьеры.
В четверть десятого утра я в телевизионной студии в западном Лондоне, где через десять минут меня увидят тысячи людей, которые любят смотреть модные передачи на дневном телевидении. Хорошо, но это очень страшно. После всех этих просмотров, я немного увлеклась идеей добиться успеха. Этот опыт немного другой.
Сэнди МакШанд произносит нам свою последнюю зажигательную речь, прежде чем идёт и усаживается на диван, чтобы описывать образы, которые он создал на основе последней коллекции вязаных вещей. Это всё очень хорошо, но я думаю: туфли на платформе в пять дюймов. Дрожание. Раннее начало. Вязаный купальник с шортами на подтяжках. Ноги-спагетти. Где афганские куртки и широкие юбки, когда ты в них нуждаешься? Не говоря уже о синей краске на лице, которая делала меня практически неузнаваемой.
Папа показывает класс в углу зеленой комнаты. Он вызвался быть моим сопровождающим сегодня, потому что ему всегда было интересно, как делаются телевизионные программы. Хорошенькая блондинка, помощник по производству, организовала ему экскурсию по студии. Он выглядит по-настоящему взволнованным. Он не выглядел бы так, если бы носил красные туфли на платформе в пять дюймов.
Я стою рядом с Шехерезадой Скотт. Она присоединилась к «Модел Сити» ещё в прошлом году и успела переделать столько работы, что уже и не помнит. Что бы там ни было нужно для просмотров, у Шехерезады видимо этого огромное количество. Она состоит из одних углов – угловатые кости, угловатые волосы, угловатые глаза. Её кожа такая бледная, почти прозрачная, глаза золотистые, и волосы длиной почти до талии, вьющиеся и каштановые, напоминают серию каскадных треугольников. Она выглядит занятой и рассеянной, у неё сегодня ещё две встречи, но она была гениальна во время нашей репетиции. Я планирую скопировать её так точно, как только смогу.
Она поправляет подтяжки.
– Готова ли ты быть вамп?
– Как никогда.
Помогло бы, если бы я знала, что такое вамп. Я знаю большинство слов от отца, и он никогда об этом не упоминал. Это имеет отношение к вампирам[21]? Я должна выглядеть кровожадно? Возможно ли выглядеть кровожадно в трикотажных шортах? Во время репетиции я сосредоточилась на походке, остановке, повороте и старалась не упасть. Также на том, чтобы не смотреть в камеру, потому что мы должны притвориться, что её там нет. Сэнди МакШанд продолжает говорить с таким сильным шотландским акцентом, что я не могу разобрать большинство слов. “Перестань трястись" было определенно сказано. Но прямо сейчас я чувствую, как будто у меня нет контроля над моим телом.
– Расслабься, – говорит Шехерезада. – Это весело. Попробуй.
