Послушно снимаю. Не говоря ни слова, Тина расстегивает моё платье, приспускает его верхнюю часть до пояса, расстегивает лифчик и оборачивает большой шелковый голубой шарф вокруг моей груди, завязывая его в большой узел на правом плече. Все это происходит так быстро, что я даже не успеваю испугаться. Кроме того, я усвоила, что в шоу-бизнесе зачастую приходится переодеваться так расторопно, что вы просто не можете позволить себе быть чопорной. По крайней мере, это было быстро, и никто не видел, хвала богам.
– А теперь послушай, принцесса, – говорит Тина, не отрываясь от работы. – Я видела твою пробную съемку и обнаружила проблему. О чём ты думала, когда работала?
Мысленно возвращаюсь к той съёмке с Сэбом. О чём я думала? Мои пальцы? Мои ноги? Общее сумасшествие всей этой ситуации? Стена?
– Ну, больше всего, полагаю, я думала о фоне.
– О, спасите меня! – говорит Тина, драматично закатывая глаза. – Ты думала о фоне? Неудивительно, что ты выглядишь так... обыкновенно.
О боже. Она прочитала мысли Сэнди МакШанд?
– Слушай, детка, – начинает она. – Объектив камеры – это потрясающая часть оборудования. Он сосредотачивается на самой важной детали картины, и в нашем случае это – твои глаза. Ты должна хотеть, чтобы это было то, что внутри твоих глаз. Ты должна хотеть, чтобы это была история, которую ты рассказываешь. Не стена позади тебя, ясно?
– Ага, – киваю я. Хорошо. Я полностью поняла. Наверное.
– Эм, а какая история? – уточняю я.
– Это уже работа фотографа, – говорит Тина. – А сегодня вечером – моя. Так что не волнуйся, я всё объясню тебе, когда мы приступим. Начни со своих глаз, и твоё тело последует за ними. Готова?
Если она так говорит, то я готова. С обернутым вокруг меня шарфом, моя верхняя половина выглядит супергламурно. Тина сказала, что не стоит переживать из-за нижней части: она не войдет в кадр, так что её не волнует, что верх моего платья собрался у меня на бедрах, а рукава болтаются внизу, как пара дополнительных ног.
Я прохожу вслед за ней в гостиную, и папа приподнимает бровь при виде моего странного наряда, но ничего не говорит. Не думаю, что действия Тины ещё могут его удивить. Она уже выбрала место для съёмки в углу комнаты с простым золотистым фоном, и настроила освещение так, чтобы оно зрительно сужало моё лицо. Я чувствую перемену в её поведении: она стала более резкой и сосредоточенной. Видимо, она может выглядеть по-настоящему сумасшедшей, но она усердно работает, чтобы сделать всё правильно, и она точно знает, что делает. Она просто получает от процесса намного больше удовольствия, чем всё, кого я встречала до этого момента.
Вместо телефона она берет профессиональную на вид камеру с бокового столика и ловко регулирует настройки. Фрэнки наклоняется вперёд, сидя на диванчике. Так же, как и папа. Кассандра откладывает свой Блэкберри и подходит ближе, чтобы посмотреть.
– Я прощу прощения, – говорит Кассандра. – Мой сын. Этот идиот захлопнул дверь. Сейчас он зайдет, чтобы взять у меня ключи. О, Тед, выглядишь замечательно!
Верно. Так это оказался Кошмарный Мальчик. Зайдет сюда с минуты на минуту. Между тем, я полураздета и позирую для сумасшедшей модной стихии. По крайней мере, он привык к таким вещам. Возможно, мне стоит сказать что-нибудь умное о сюрреализме, когда он войдет. Тем временем, я запихиваю эти мысли в глубину сознания и пытаюсь сфокусироваться на том, что сейчас делаю.
– Выглядишь великолепно, моя принцесса!
Тина подходит и берет меня за подбородок, двигая моё лицо до тех пор, пока не находит подходящее положение. Сейчас она говорит намного тише и с другой энергичностью. До этого она красовалась. Сейчас же она работает. Я тоже. На самом деле, это неплохое чувство.
– Ладно, мишка Тедди. Мы поняли друг друга. Я хочу увидеть ту королеву воинов, о которой ты говорила, пока мы смотрели тот темно-оранжевый мини-крини[29] выход на модном показе. Я хочу увидеть эту горячую и храбрую девушку. Я знаю, ты можешь, потому что, когда я заметила тебя возле Сомерсет Хауза, я поняла, что у тебя только что произошло что-то УЖАСНОЕ, и ты была очень испугана, но рада, что жива. Твои глаза могу говорить, Тед. Вот почему ты такая волнующая. Поговори со мной.
Ого, с ума сойти – эта женщина – телепат. Недавно мы с Авой смотрели "Молчание ягнят", и Тина – Ганнибал Лектор среди гуру стиля. Жутко пугающе, но абсолютно верно. Возможно, мы понимаем друг друга.
– Давай приступим, – говорит Тина. Она возвращается на выбранное место и настраивает объектив.
Я думаю о том, как сидела рядом с Авой в парикмахерской «Локс, Сток и Баррел». Я воображаю себе Зену – Королеву Воинов, которую мы смотрели вместе с Авой после радикальной стрижки волос. Я представляю себя в облегающих золотых доспехах, и мы вместе шагаем по Елисейским полям. Я пытаюсь спроецировать то, что вижу, в свои глаза. Это странное ощущение, но это одно из преимуществ неумения лгать как следует: некоторые люди могут видеть, о чём я думаю. Уверена, Тина разглядит Елисейские поля в моём взгляде.
– Да, принцесса! Давай, малышка!
