Разговаривая, мы проходим к лифтам и поднимаемся на четвертый этаж отеля. Мы выходим в коридор, который, кажется, целиком облицован мрамором. Мраморный пол, мраморные стены, даже настенные светильники из мрамора. Проходим в отделанную мрамором комнату с шестью хромированно-кожаными стульями, стоящими перед зеркалами. Парикмахерская. Самый шикарный салон, который я могла бы себе представить.
– Знакомься, это Джейк, – говорит Тина. – Джейк Эмерсон. Он будет работать с тобой завтра, так что сегодня мы тебя красим. Ты будешь ВЕЛИКОЛЕПНА.
Джейк Эмерсон невысокий, как Тина, с объёмной прической, в тесных джинсах, блейзере в обтяжку и с широкой улыбкой.
– Мне нравится твоя сумка, – говорит он, любуясь моей обновкой. Можете идти, мисс Джи. Мы с ней управимся за полтора часа. А теперь, Тед, дай-ка взглянуть на тебя. У тебя очаровательное лицо.
Мне нравится Джейк. Очень нравится. Он объясняет, что собирается покрасить мои волосы в особенный оттенок золотого, чтобы соответствовать логотипу «Константин и Рид». Затем пара его помощников наносят краску на мою голову и заворачивают в фольгу под руководством Джейка. На данный момент мои волосы длиной всего лишь полтора дюйма в самом отросшем месте. Я бы не сказала, что этого достаточно для окрашивания, но Джейк уверен, что все будет хорошо. Его собственные волосы покрашены в шесть разных оттенков блонд, уложены в небрежную прическу в стиле помпадур[34] и выглядят великолепно, что обнадеживает. Тем временем, он болтает о моделях, с которыми он недавно работал, и в их число входят многие девушки, о которых я слышала, и несколько неизвестных мне. Это словно высидеть эпизод "Топ-модель по-американски".
Результат невероятен. Мои волосы сияюще-золотые, глянцевые и великолепные. Конечно, всё ещё очень короткие, но гладко причесанные, как плотно облегающий блестящий шлем. Они выглядят лучше, чем когда-либо раньше. Я так признательна за мою новую изумительную голову, что даже не знаю, как это передать словами. Как ни странно, когда Джейк видит мой счастливый потрясенный взгляд, у него на глазах выступают слёзы.
– Я знаю, прелесть моя, я знаю, – говорит он, обнимая меня перед зеркалом.
Девушка, глядящая на меня из отражения... притягивает взгляд. Даже круче, чем на обложке i-D. Интересно, что Тина запланировала для меня дальше.
Она снова появляется в самый подходящий момент и ведет меня в подвал, где находится роскошный спа-салон. Женщина в бледно-зеленом жакете в восточном стиле и в укороченных брюках отводит меня в помещение с успокаивающей музыкой, где меня шлифуют, массируют и всячески балуют, пока я ощущаю легкость и пустоту в голове от нереальности происходящего. От этого, а ещё от того, что последний раз я ела во время полета. На самом деле, я настолько голодна, что это отвлекает от мыслей о позировании для Рудольфа Рейссена, что, в общем-то, неплохо.
Тем не менее, когда Тина в очередной раз приходит за мной, я намекаю, что было бы неплохо что-нибудь съесть.
Она удивляется и смотрит на свои часы.
– Хорошо. Я не думала, что уже так поздно. Пойдём поищем что-нибудь.
Какое облегчение. По пути сюда такси проезжало мимо множества привлекательных ресторанчиков, кафешек и закусочных. Не могу дождаться, когда же смогу исследовать их.
– Чего бы тебе хотелось? – спрашивает Тина.
Пожимаю плечами в ответ.
– Чего угодно. Честно. Может, бургер?
Она слегка вздрагивает.
– Как насчет большого куриного сэндвича? Я привыкла питаться такими в Бруклине.
– Восхитительно, – согласилась я.
– Я знаю превосходное место.
На максимальной скорости мы отправляемся из отеля в обратный путь мимо всех местечек, которые я разглядывала по дороге сюда, и от аппетитных ароматов у меня громко урчит живот. Наконец, мы добираемся до узкого здания со стеклянным фасадом безо всяких вывесок на двери.
"У Маркуса", – говорит Тина с ликующей улыбкой. – Открылся в прошлом месяце. ВСЕ мечтают сюда попасть. Иди за мной.
Это место не отвечает моим представлениям о ресторанах. Возможно, магазин Apple, но никак не место, где можно раздобыть еды. Внутри находится крошечная стойка регистрации и широкая лестница, ведущая вниз. Я заглядываю через перила, чтобы рассмотреть огромное помещение, заполненное маленькими столиками, официантами в униформе и клиентами в костюмах и дорогих платьях. Воздух наполнен звоном бокалов и гулом голосов.
– Разве это место не ПОТРЯСАЮЩЕЕ? – перекрикивает Тина окружающий нас шум.
Выглядит пугающе. Я бы с куда большим удовольствием оказалась в МакДоналдсе, но это было бы чёрной неблагодарностью. Я иду следом за Тиной, когда она занимает нам столик, и жду, пока она не сделает заказ.
– Два больших куриных сэндвича, – говорит она официанту, обслуживающему наш столик. На нём надет смокинг и галстук-бабочка, и мужчина выглядит так, будто собрался провести ночь в опере. Он не похож на парня, подающего сэндвичи, и, конечно, его губы кривятся, когда он сообщает, что шеф-повар не готовит подобные блюда.
Тина пренебрежительно отмахивается рукой.
