– Мой секретарь запишет вас на другие необходимые тесты. Это займет всего несколько
дней. Лучше сделать все тесты вместе.
Мама сморкается в платок; она уже использовала почти всю коробку, заботливо
поставленную рядом с ней. Я думаю, что мы все слегка влюблены в доктора Христодулу. Даже
папа выглядит не таким серым, как пять минут назад.
– И вы можете сделать так, что ей станет лучше? – спрашивает он, кашляя.
Врач немного колеблется.
– Я не могу давать никаких обещаний. Но я могу сказать, что лечение очень эффективно.
Более девяноста процентов наших пациентов полностью излечиваются.– Затем он обращает своѐ
внимание к Аве.– Сейчас, пока вы здесь, я хотел бы, чтобы наш флеботомист взял пробы. – Он
улыбается нашим бледным лицам. – Пробы крови. Это не займѐт много времени.
Следующее, что мы осознаем, мы снова в коридоре. Аву и маму отводят туда, где обитают
флеботомисты – где-то в подвале. – Папе и мне предлагают вернуться в комнату ожидания.
Я хочу поговорить с папой о последней части разговора – о лечении болезни. Девяносто
процентов успеха – это здорово, конечно. Это достаточно много в любом деле. Но у меня
предстоящий экзамен – математика, и я совершенно уверена, что если вы берете девяносто
процентов от ста, это значит, что десять процентов людей не всегда вылечиваются. Что с ними
происходит? Однако папа уже снова уткнулся в «Хорошее Домоводство». Он не совсем избегает
меня, но я могу сказать, что он не готов говорить. Эта мысль тоже приходила ему в голову.
Вместо разговора я беру брошенный рядом со старым местом Авы «Мари Клер» и листаю
его. В нѐм более ста страниц с совершенными, невероятными телами в бикини и туфлях на
высоких каблуках. О-го-го. Но мне нужно отвлечься. Любое отвлечение. Так что я решаю
прочитать страницу за страницей, пока мама и Ава не вернутся, или до тех пор, пока мой мозг не
расплавится – смотря, что произойдет раньше.
В «Мари Клер» огромное количество рекламы помады. Больше, чем казалось бы возможно.
И рекламы тональной основы. И духов. И сумочек. Я начинаю удивляться, как я прожила
пятнадцать лет жизни, не имея подходящей помады (я пользуюсь блеском для губ, если
вспоминаю, обычно забываю), или тональной основы, или духов (я занимаю у мамы или у Авы,
когда это может сойти мне с рук), или сумочки. Да, у меня правда нет собственной сумочки. У меня
есть небольшой холщовый рюкзак, который мне прекрасно служит. Или, по крайней мере, я так
думала. Может быть, у меня должна быть собственная сумка. Я начинаю чувствовать, что
разочаровываю индустрию сумочек.
Мама и Ава всѐ ещѐ не вернулись. Я продолжаю.
Тут статья на тему: "Как получить идеальное тело для пляжа". Другая статья о том, что
лучше – бикини или цельный купальник. И очень длинная статья, о том, как одна стареющая
блондинка просматривает свой гардероб с дизайнерской одеждой, объясняя, какая одежда для неѐ
особенная и почему. Я уверена, у неѐ много сумочек и ни одного холщового рюкзака.
– Что ты читаешь? – спрашивает меня папа.
Я поднимаю глаза.
– Это журнал о женщинах, у которых много одежды.
– Зачем?
– Зачем что?
– Зачем им много одежды?
Это справедливый вопрос, особенно от человека, у которого три рубашки и две пары
штанов. Я не уверена в ответе, поэтому возвращаюсь к началу статьи и читаю рекламную
аннотацию более внимательно: «Мой роман с модой: Кассандра Споук, основательница Модел
Сити, проводит интимный тур по гардеробу».
На картинке Кассандра Споук в своѐм кабинете. У неѐ пронзительно-голубые глаза,
загорелая кожа и шелковистые светлые волосы с идеально прямым пробором. Она в чѐрном
шелковом платье и на очень высоких каблуках. Позади неѐ весит логотип, который представляет еѐ
супер-агентство. Это зубчато-чѐрная M внутри бледно-голубого круга. Круг совпадает с цветом еѐ
глаз, и на самом деле он в форме C, как "City".
Ох.
Этот логотип, я уверена, такой же, как на той визитке, которую Симон-мошенник дал мне
на Карнаби Стрит.
Если только... может быть, он не был мошенником.
– Тед, ты в порядке? – спрашивает отец, нахмурившись.
Я тупо киваю и пытаюсь игнорировать всѐ чаще знакомый звук жужжания в ушах.
Я думаю, что отвергла контракт с легальным модельным агентством, принадлежащим
модной звезде. А моя сестра сдает кровь, чтобы понять, почему у неѐ на шее рак. Я чувствую,
будто мир перевернулся вверх дном. Я не уверена, что готова к этому.
Глава 7.
Остаток выходных проходит в тумане телефонных звонков, забытой еды, заброшенного
домашнего задания и бессонных ночей. Вернувшись в понедельник в школу, Дэйзи помогает мне
свыкнуться с новостями.
– Почему бы нам не выйти на улицу? – говорит она на первой перемене. – Такой хороший
день. Мы могли бы посидеть на пригорке.
Травянистый пригорок является частью ландшафта нового школьного кафетерия. Я следую
