Это самая бредовая идея, которую я когда-либо слышала.
– Слушай. – Она садится снова, обхватив руками колени и положив голову на них. Она
выглядит обессиленной. Эти темные круги под глазами были ещѐ одним ключом к разгадке.
Кажется невозможным, что кто-то, с кем ты находишься каждый день может болеть раком, а ты
даже не видишь этого. И здесь мы говорим о том, чтобы быть моделью: должно быть мы обе
сумасшедшие. – Я собиралась быть... занятой этим летом. Приемы у врача и ... ты помнишь Нэн.
Химиотерапия это трудно. У тебя должно быть что-то забавное, чтобы думать об этом. Мы обе
должны иметь что-то. Ты не можешь положиться на меня в плане веселья.
Это верно. Я знаю, я полагаюсь на неѐ слишком много, но она всегда была там –
придумывая сумасшедшие вещи – и думаю, я просто привыкла к этому. Конечно, это раздражает
иногда, но я не хочу, чтобы что-то менялось. Определенно не так. Если психолог спросил бы меня,
что я чувствую прямо сейчас, я бы сказала, что расстроена, расстроена и напугана.
Наконец, Ава выключает свет, и я лежу в темноте, размышляя. Об Аве, обо мне, о Симоне.
О том, что у тебя отбирают целое лето, потому что отец заметил шишку у тебя на шее. О заработке
в десять тысяч долларов в день. Это правда возможно? И кто такая Линда Евангелиста, в конце
концов?
Глава 8.
На следующей неделе солнце становится жарче с каждым днѐм. В школе травянистый
холмик заполняется людьми, загорающими между экзаменами. Дома побледнели листья ясеня, и
он выглядит почти так же хорошо, как деревья в Ричмонде. Когда мама не работает, она полностью
погружается в книгу рецептов питательных летних салатов с красными фруктами и зелеными
листьями. Очевидно, темные цвета полны антиоксидантов, и они помогут Аве поправиться –
вместе с огромным количеством химикатов, которое начинают ей вводить. Лично я не вижу, как
несколько ягод малины собираются соперничать с химиотерапией, но мама готова попробовать всѐ
что угодно. Кажется, это еѐ способ выживания.
Папин способ: между маниакальными приступами написания книги и попытками починить
часы – исследование болезни Ходжкина в интернете. Мой способ ... глазеть из окна, в основном. В
школе Дейзи часто вынуждена меня толкать, потому что я не слышу, что она только что сказала.
Из всех нас Ава самая расслабленная. Для неѐ самая большая проблема – то, что у Джесси
двойка по большинству выпускных экзаменов и тренировка к большой парусной гонке, поэтому он
не может навещать еѐ. А так она удивительно хорошо справляется. Возможно, это
обнадеживающее отношение доктора Христодулу. Возможно, потому что все привлекательные
парни из класса помогают ей всякий раз, когда в школе дают дополнительные тесты. Может быть,
потому что она не сильна в математике. (Я до сих пор не могу вспоминать о десяти процентах, но,
возможно, она не замечает). Она просто хочет, чтобы всѐ продолжалось как обычно.
Через неделю после нашего фото-провала я прихожу домой после школы, а она шумно
спорит с мамой.
– Я не хочу, чтобы ты шла со мной!
– Но ты не можешь пойти сама, дорогая. Ты очень больна!
– Я этого не чувствую. И ты будешь везде плакать. Я ненавижу это!
– Я обещаю не плакать.
– Ты и сейчас плачешь!
Мама потирает нос.
– Нет. Послушай, дорогая, это очень важное назначение.
– Оно абсолютно обычное! – Ава громко вздыхает и видит меня в дверях гостиной. –
Скажи ей, Тед. Я просто должна забежать в больницу в субботу, чтобы проверить, все ли идѐт
правильно. Я сама могу справиться за пару часов. Она превращает это в важную экспедицию.
Под "всем", я думаю, она имеет в виду тонкие пластиковые трубки, которые ей вчера
вставляли в грудь, называющиеся линии Хикмана. Один конец трубки выведен, чтобы в еѐ кровь
могла поступать химиотерапия, которая начинается в понедельник. Фу... Отвратительно. На самом
деле, когда вчера вечером она мне это показала, то оно выглядело довольно аккуратно. Не так
плохо, как я ожидала, – немного напоминает наушники для мега-iPod, приклеенные к коже. Но всѐ-
таки... Неудивительно, что мама хочет пойти с ней проверить, что это работает.
– Эм...
– Я могу пойти пешком, мам. Могу поехать на метро. Эти трубки ничего не весят. Кроме
того, тебе нужно работать. Знаешь, Тед может пойти со мной. Что скажешь, Ти?
– Ну, вообще-то Дэйзи пригласила меня в...
Ава прикидывается виноватой. Это поддельное виноватое выражение, я знаю, даже не
предназначенное для того, чтобы заставить меня почувствовать себя виновной, но когда у твоей
сестры лимфома ...
– Хорошо, я пойду.
Мама вздыхает.
– Тогда ладно. Если ты уверена. Я знаю, ты не любишь, когда я беспокоюсь из-за пустяков,
дорогая.
Ава вздыхает.
– Вот именно.
Когда Аве поставили диагноз, всѐ, что мы хотели – новости, подробности и объяснения.
Затем пришли результаты тестирования, и, кажется, они просто ещѐ больше всѐ запутали. По-
