Мы кое с кем договорились на следующие выходные, и, может быть, ты могла бы присоединиться
к нам. Ты же не ходишь в школу по субботам?
– Э-э, нет, но...
– Отлично. Это Сэб Кларк. Он очень милый и добрый. Я позвоню тебе позже с
подробностями, я просто хотела, чтобы ты занесла фотопробы в свой календарь, договорились?
Боже, извини, мне надо идти.
Я слышу звонок другого телефона на заднем плане, потом тишина. Если бы Фрэнки
оставалась на линии, я смогла бы ей объяснить, что я не буду делать пробную фотосессию, но я не
могу ей перезвонить. Я стараюсь что-то придумать, но мой мозг точно не работает сегодня. Он
слишком занят тем, что происходит в больнице, а также – благодаря телепрограмме – что
случилось с вязами. За последние сорок лет более двадцати миллионов вязов были убиты
болезнями. Нам нужно посадить новые деревья так быстро, как только возможно. Вскоре я забыла
про звонок, и не вспоминала о нѐм до тех пор, пока Ава не вернулась домой и не спросила, как
прошел мой день.
Если вдуматься, мой день был неправильным. Он оказался программой по естественной
истории, а еѐ день был химиотерапией. Но есть что-то странное в Аве. Неважно, какие лекарства ей
давали, я ожидала совершенно другого эффекта. В еѐ глазах по-прежнему опасный блеск, она
полна энергии, и можно подумать, что она только что была на дискотеке: так она выглядела, когда
вернулась из Гластонбери12.
– Как всѐ прошло? – спрашиваю я.
– Ну, по расписанию, – признается она, откусывая кусочек банана. – Но теперь я чувствую
себя замечательно. Мама говорит, что это стероиды. Но меня это не волнует. Если также будет
следующие две недели, то просто фантастика!
Они уверены, что у неѐ рак? Может, они ошиблись в диагнозе? Во всяком случае, пока
мама занята нарезкой яблок, сельдерея, и практически всего, что зелѐного цвета (за исключением
двери на кухню), я спокойно расскажу Аве о пробной фотосессии.
– Потрясающе! – говорит она. – Прекрасно! Эй! Моя сестра почти стала моделью! Это так
волнительно! Давайте оценим еѐ!
Она танцует по всей комнате и одновременно поѐт. И что они добавляют в эти стероиды?
– Я не собираюсь, помнишь? – акцентирую я.
– Почему?
Она останавливается и хмурится.
– Потому что я не хочу. Потому что это глупо. Потому что мне бы понадобилось
разрешение.
– Ты хочешь. Это пробная фотосессия! Разве это не здорово? У Лили Коул была пробная
фотосессия. Как и у Рози Хантингтон-Уайтли. Ты будешь как Хайди Клум.
Кто все эти люди? Откуда она так много знает о них, когда я знаю только Кейт Мосс и
Клаудию как-то там, папину любимую? Почему я должна хотеть быть похожей на Рози
Хантингтон-Уайтли? Хорошо, я могу себе представить, как люди хотят быть на них похожими.
Привлекательные люди. Просто не такие, как я.
– Давай, Tи, – умоляет Ава. – Ты прекрасно выглядела на тех фотографиях. Это всего
лишь одно утро. Тебе будет весело. Подумай об этом, как о рабочей практике.
– О чѐм?
– Я не знаю. Стилист? Парикмахер? Визажист? Дизайнер? Ты встретишь много новых
людей. Это будет полезно для тебя.
– Только потому что ты хочешь быть инструктором по сѐрфингу...
– Классная работа, да? Лучше, чем твоѐ лечение деревьев. Или строитель Боб13*,насколько
я помню. Или дегустатор печенья.
– Необязательно. Я не могу сделать это в любом случае, – говорю я, доставая свой козырь.
– потому что мама меня убьѐт.
– Ага!– Ава восклицает, доставая свой козырь. – Но она не узнает, так ведь? Потому что
она будет на работе в субботу, в этой сказочной зеленой униформе, а папа занят исследованиями в
библиотеке. Так что квартира будет пустой, и они решат, что ты делаешь домашнее задание, или ты
у Дэйзи. И если они зададут трудные вопросы, я прикрою тебя. Ты знаешь, как хорошо я умею
врать.
Знаю. Она унаследовала все гены по умению лгать, в то время как у меня на лице написано
всѐ, что я думаю.
– И послушай, Фрэнки пошла на это только ради тебя. Ты же не можешь подвести еѐ
теперь? – Она надувает губы. – Я позвоню им и притворюсь мамой, скажу, что всѐ улажено. Я
помогу тебе подготовиться. Ты сможешь рассказать мне обо всѐм. И у меня только что была
химиотерапия, Ти. Как ты можешь отказать мне? – Она надувает губы ещѐ больше.
Но на этот раз я готова. Я вытягиваюсь во весь мой рост (пять футов одиннадцать
дюймов14) и смотрю ей прямо в глаза. – Ничего не выйдет. И через миллион лет. Это окончательно.
Она ничего не отвечает. Просто указывает на свою грудь, где находятся трубки, и
улыбается страшной улыбкой.
12 Музыкальный фестиваль.
13 Британский мультсериал.
14 180 см.
Глава 10.
Итак, в одиннадцать часов в субботу я стою возле станции метро Хайбори и Ислингтон,
наблюдаю как Ава исследует папину карту Лондона и думаю, научусь ли я когда-нибудь чему-
