слегка осыпалась. – Или, э-э ... здесь. – Он указывает на другое такое же место ниже. – Свет
прекрасный. Тени создают атмосферу. Я мог бы попробовать немного и естественного освещения.
Понимаешь, что я имею в виду. Интересная текстура...
Рассказывая о свете, он говорил, не заикаясь, почти минуту. Теперь он замолчал.
Я смотрю на стену. Это правда, краска кажется более интересной в местах, где она
осыпалась и начинает шелушиться. И тени, которые отбрасывают решетки на окнах –
причудливые, почти призрачные. Моя учительница рисования, мисс Дженкинс, согласилась бы
что, они определенно создают атмосферу.
– Видишь, что я имею в виду? – произносит он.
Я киваю, потому что понимаю, и он улыбается. Его зубы странно выглядывают из бороды,
но это дружеская улыбка. Он, кажется, был рад, что нашел коллегу-ценителя стен.
– На самом деле, – говорит Ава, вдруг выглядящая бледной и слабой. – Можно я присяду?
Дорога оказалась длиннее, чем я думала. Есть стул?
Сэб показывает ей маленькую комнату, обставленную парой диванов в одном углу и
небольшой кухней в другом. Она сворачивается калачиком на одном из диванов.
– Ты уверена, что в порядке? – спрашиваю я, подойдя к ней и гладя еѐ по волосам. – Я
имею в виду...
Ещѐ бы. "В порядке" – сейчас это относительное понятие в нашей семье. Я прикусываю
губу.
– Я в порядке, – говорит она сонно. – Я серьѐзно. Позови меня, если я понадоблюсь. Но не
суетись, хорошо?
С Сэбом, зависшим в дверях, поглядывающим на свои часы, у меня просто нет выбора.
– Это... э-э.. твоя сестра? – спрашивает он.
Я киваю.
– Моя наверху, – говорит он. – Делает прически и макияж. Она ... э-э ... очень мне
помогает.
Оставив Аву в комнате на диване, я следую за Сэбом вверх по шаткой лестнице в
небольшую гардеробную, построенную над маленькой кухней. Его сестра делает макияж девушке
с белокурыми вьющимися волосами. Они обе оборачиваются, чтобы поздороваться. Сестра похожа
на Сэба, но волос у неѐ не так много. Другая девушка похожа на сказочную принцессу. У неѐ
безупречный овал лица и серо-зелѐные глаза. Еѐ волосы в бигуди блестят, как завитки из золотых
нитей. Даже только с тональной основой и накрашенными глазами у неѐ, без сомнения, самое
потрясающее лицо, которое я когда-либо видела за пределами страниц «Мари Клер». Честно! Я
ещѐ никогда не была так близка к кому-нибудь настолько завораживающему. Даже Ава по
сравнению с ней не так привлекательна. И я буду сниматься после неѐ. О чѐм они думают?
– Привет, – говорит она, улыбаясь мне, – Я – Мирей. Как поживаешь?
– Хорошо, – лгу я. Мирей. Мама обмолвилась как-то, что она думала о том, чтобы назвать
меня Мирей, но решила, что Эдвина звучит более романтично. Не уверена, на какой планете она
была в тот момент. – Я Тед.
Сэб оставляет нас. Его сестра, которую зовут Джулия, объясняет, что она внештатно делает
макияж для театральных трупп.
– Обычно я люблю делать что-то творческое, но сегодня Сэб хочет, чтобы ты была
естественной. Мы просто выделим глаза и щѐки. Я почти закончила с Мирей. Подожди минутку.
Я сажусь на свободный стул и смотрю, как она бережно наносит помаду слой за слоем на
идеальные губы Мирей, вытирая и поправляя помаду. Я помню, что Ава говорила по поводу опыта,
поэтому пытаюсь понять, какого эффекта хочет добиться Джулия. Согласно тому, что она только
что сказала, губы будут наименее важным аспектом, но она делает это так долго, и губы Мирей
очень... розовые. Затем Джулия приступает к щекам.
– Это что, э-э, естественно? – спрашиваю я. Я уверена, что Джулия знает, что делает, но...
ну, на самом деле, я не так уж уверена. Лично для меня, Мирей выглядит так, будто она вот-вот
выйдет на сцену в ночном клубе.
– Все будет по другому перед камерой, – смеѐтся Джулия. – Свет ужасно обесцвечивает.
Хотя Сэб сказал, что он может работать с естественным освещением сегодня, тогда я
действительно перестаралась.
"Перестаралась" – ещѐ легко сказано.
Джулия снимает бигуди и расчесывает волосы Мирей. Прекрасная девушка оценивает в
зеркале своѐ прекрасное лицо, кивает в знак одобрения и благодарит Джулию, прежде чем
спуститься вниз на съѐмку. Тем временем я занимаю еѐ место. Я замечаю, что сама Джулия без
макияжа, за исключением ладоней, которые покрыты пробными мазками тональной основы,
румянами, и голубыми тенями, что в этот момент немного напоминает мне руки Авы, цветные
руки. Они все ещѐ в синяках от иголок, которые ей вводили во время бесконечной сдачи анализов
крови. Она не говорит много о том, что происходит в больнице, но я знаю, что это тяжело, и я могу
понять, что ей лучше быть здесь, спящей, чем дома, думающей об этом. Честно говоря, сейчас я
рада, что она заставила меня прийти, даже если Джулия никогда не сможет сделать меня похожей
на Мирей.
Тридцать минут, хотя, кажется, несколько часов, Джулия накладывает на мое лицо
