Почему они такие? И мои пальцы, похожие на ветки – как настоящие модели заставляют их
пальцы выглядеть такими нормальными? Не говоря уже о лице. Я стараюсь изобразить подобие
улыбки, пока мой рот не начинает болеть, но Сэб выглядит всѐ более и более унылым.
В конце концов он говорит:
– Э-э... не стул... э-э... просто попробуй постоять?
Ага! ―Просто постоять‖ – это то, что я определенно умею. Я пробовала это в Модел Сити, и
это сработало. Но ―просто постоять‖ может также включать в себя и ―слегка покачиваться‖,
потому что из динамиков Сэба играет песня, которая мне очень нравится, и под неѐ невозможно не
двигаться. Я подхожу к куску стены, которая, как мы согласились с Сэбом, имеет отличную
текстуру, и ―просто стою‖ в различных позах. Руки на бедрах. Руки не на бедрах. Прислонившись к
стене. Слегка прислонившись к стене. Даже стою боком и, гляжу в окно. Затем, когда я думаю, что
Сэб закончил, немного пританцовываю, взмахивая руками над головой и покачивая бедрами – или
тем местом, где были бы мои бедра, если бы они у меня были.
– Здорово! – говорит Сэб, – Замри! Я имею в виду... э-э... продолжай так делать.
16 Жанр электронной музыки.
Он снова щѐлкает, и я считаю щелчки, пока смотрю на пол, а не на него, и думаю только о
музыке, я могу так стоять. Наконец, я поднимаю взгляд посмотреть, фотографирует ли он ещѐ, и он
щѐлкает последний раз и говорит:
– Готово. Теперь ты можешь ... э-э ... переодеться.
Я замираю.
– Переодеться?
– В платье. Джулия показала тебе платья?
Не показывала. Теперь показывает. Они висят в гардеробной наверху. Получается, что
после съѐмки в ―повседневной облегающей одежде‖, они хотят фотографии не только не в
повседневной одежде, но и в ещѐ более облегающих мини-платьях. Ох.
В этот момент дверь в студию открывается, и входит Кассандра Споук, одетая в
безукоризненно белую шѐлковую рубашку, чѐрную юбку и босоножки на высоких каблуках. Затем
входит еѐ кошмарный сын.
К счастью, пол подо мной исчез и проглотил меня целиком.
Конечно, этого не случилось.
Кассандра цокает каблуками по бетонному полу и дарит Сэбу два впечатляюще больших
воздушных поцелуя, просто прикасаясь к его бороде своей золотистой кожей.
– Сэб, дорогой! Как приятно тебя видеть! – говорит она. – Я просто хотела показать тебе.
Наконец-то, опубликовали твои фотографии в «Дэзд энд Конфьюзд». Они прекрасны! Ник хотел
поблагодарить тебя.
Кошмарный парень прячет руки в карманы джинсов и выглядит так, будто не хочет ничего
говорить. За его очками прячется неловкость. Кассандра достает журнал из сумочки и, открывая,
кладет на стол. Еѐ сын хмурится, пока я крадусь вниз по лестнице, чтобы посмотреть через плечо
Сэба из-за чего вся суматоха.
В журнале чѐрно-белый разворот девушки с пышной прической, позирующей с сумочкой
перед забрызганной красками картиной размером со стену.
– О-о, это что-то вроде Джексона Поллока, – говорю я, не подумав. Мисс Дженкинс
светилась бы от гордости. Джексон Поллок – один из трех еѐ любимых абстрактных художников и
весь наш художественный класс может узнать его стиль за милю.
Ник кашляет, и поворачивается ко мне.
– На самом деле я хотел, чтобы больше было похоже на Сая Твомбли. Хотя это, конечно,
влияние абстрактного экспрессионизма.
– Ого! Это ты нарисовал?
Его угрюмость дает трещину.
– Да. – Потом он застывает снова. – Сэб любезно предложил выставить мои работы. Э-э,
спасибо, Сэб. Великолепные фотографии.
Он говорит с трудом. Что-то в этих фотографиях заставляет его испытывать неудобство.
– Ник забыл упомянуть, – говорит Кассандра, улыбаясь Сэбу и бросая взгляд на сына, –
что благодаря этому, он может получить место в художественной школе. Эта экспозиция – то, что
ему действительно нужно. Ты делаешь мне огромное одолжение, Сэб, милый.
Она снова посылает Сэбу воздушный поцелуй, при этом избегая его бороды, в то время как
у Ника вид, как у меня, когда я хотела провалиться под пол.
Бедный Ник. Он старается быть холодным и художественным – его мать устраивает его
жизнь за него. Я начинаю понимать, почему она сводит его с ума. Он смотрит наверх, ловит мою
улыбку, и быстро улыбается в ответ, потом смотрит на пятно краски на своей футболке. Интересно,
но, кажется, у него нет одежды, которая не изношена, не изодрана, и не забрызгана краской,
несмотря на то, что у его матери есть супер-гардероб, описанный в журнале. Он милый, когда
смущен. Хотя за пределами моей лиги. На самом деле у меня даже нет лиги.
– О, привет.
Мы все оглядываемся. Мирей стоит на лестнице, только что переодевшись. Она
убийственно красива в облегающем розовом платье-мини из гардероба Джулии, но немного
взволнованная с точки зрения супер-модели.
Кассандра тепло ей улыбается.
– Прекрасно выглядишь! Разреши мне посмотреть на твои успехи.
К моему удивлению, Ник, кажется, не проявляет интерес к Мирей. Может быть, после
многих лет путешествий с мамой модели надоели ему. Он скрывается, как только Сэб предлагает
