Майло снова сверился с картой. Дом Мендосы был в пяти кварталах, и мы отправились туда. Я подумал о Мартине, который каждое утро добирался на перекладных до Брентвуда, а в награду за это не получал ничего, кроме очередного разочарования.
Эмилио и Анна Мендоса жили в маленьком, белом, ничем не примечательном домике. Идеально чистые окна, плотно завешенные шторами. На звонок в дверь никто не ответил. Крошечный дворик в тени огромного австралийского мирта был весь усажен бромелиями, папоротниками, декоративными пальмами, бегонией. К решетчатой ограде прислонен огромный мешок подкормки для растений, по изумрудному цвету травы было видно, как часто ее поливают. Майло постучал в заднюю дверь, ответа вновь не последовало. Мой друг прижал к двери ухо и прислушался.
– Не слышно ни звука.
Он набрал номер дома Мендосы на телефоне. Никто не ответил.
– Собрались и уехали в Техас? – предположил я.
– Избавились от «Корвета» – и всей семьей в бега?.. Почему бы и нет.
Блестящая теория была вдребезги разбита телефонным звонком в гольф-клуб «Маунтин-Крест» – выяснилось, что Эмилио Мендоса на работе.
– Могу я с ним поговорить?
– Минутку. – Через непродолжительное время: – Извините, он занят.
Короткие гудки.
Мы срезали угол, проехав через Пасадену, и оказались на северо-восточной окраине Сьерра-Мадре. Дорога неторопливо катилась мимо бурых холмов. Ничего похожего на полицию мы не заметили, пока не подъехали к самому краю неглубокой впадины, которой до расщелины было, прямо скажем, расти и расти. Там рядом с полицейской машиной стояла женщина в форме и с улыбкой разговаривала по мобильному. Лет сорок, темные волосы завязаны в хвост. Заметив нас, она устало помахала рукой. Мы не увидели ни полицейской ленты, ни значков, отмечающих местоположение улик, вообще ничего, что наводило бы на мысль, что перед нами – место преступления. По большому счету, охранять здесь тоже было нечего – «Корвет» уже увезли.
Впадина представляла собой округлую чашу метров пятнадцати в диаметре. Стенки чаши – неровные, обросшие мочалом змееподобных корней, то тут, то там торчали какие-то мертвые пеньки. Следы недавно бушевавшего здесь огня виднелись почти у самого края южной стенки – до дна «Корвет» не докатился. Благодарить за это, скорее всего, следовало клубок окаменевших корней сразу под горелым участком. Рядом виднелись белесые пятна – здесь пытались снять отпечатки следов.
Женщина-полицейский убрала телефон в карман. На рукаве две полоски – капрал, на значке: «Е. Паппас».
– Вы из полиции Лос-Анджелеса? Можете делать тут что хотите, я все равно собиралась уезжать.
Майло протянул ей свою карточку.
– То есть горячего обсуждения, чья территория и кто тут главный, не предвидится?
– Наш шеф предпочитает не тратить время на вопросы юрисдикции. Машину уже отправили в вашу лабораторию.
– Одной заботой меньше?
– И слава богу, – Паппас кивнула без видимого сожаления. – Нас всего двадцать один человек на весь городок, я – единственный капрал. За шесть лет у нас было ровно одно убийство, откровенная бытовуха; следственное дело закрыли, едва успев открыть. Наша проблема – поджоги: в сухое время года постоянно полыхает то здесь, то там, пожарные с ног сбиваются. Хорошо хоть здесь не разгорелось, мы этот случай даже в статистику не будем включать.
– Вы видели машину?
– Я была первой на месте происшествия.
– Кто позвонил в полицию?
– Экскурсовод – детишки из начальной школы как раз были в этих краях на экскурсии в мир живой природы. Хотя поджоги – не моя специальность, на мой взгляд, здесь все было на редкость бездарно. Пассажирское сиденье облили бензином, но забыли открыть окна, из-за отсутствия воздуха огонь почти сразу потух. Да и кто вообще так прячет машину? Донизу она не докатилась – уперлась в корни. А если б и докатилась, все равно была бы практически на виду. Понадобится спрятать машину в этих краях – обратитесь ко мне; я покажу вам в десяти минутах отсюда такие заросшие овражки, где еще сто лет никто ничего не найдет.
– Следы?
– Как ни печально, никаких. Когда машину убрали, там было что-то похожее, но наши эксперты пришли к выводу, что это просто следы от корней. Может, в самой машине найдутся отпечатки? Мы при осмотре нашли только бейсболку; я лично проверила, чтобы ее упаковали и тоже отправили в ваш адрес.
– Спасибо. А что за бейсболка?
– Она здорово обгорела; судя по тому, что осталось, – синяя.
– Где ее нашли?
– На пассажирском сиденье, как раз там, где разлили бензин. Вот такой мастерский вышел поджог – тряпичная кепка и та не догорела.
– Сюда оказалось довольно легко проехать, – продолжал расспрашивать Майло. – Часто здесь бывают люди?
– Вы бы сами часто сюда заглядывали? – удивилась Паппас. – У нас в округе полно красивейших мест, а это, если вас интересует мое мнение, дыра еще та. Экскурсия забрела сюда лишь потому, что учитель хотел показать детям последствия эрозии почвы.
