— Ну, черт возьми, и дела, — растерянно пробормотала она.
— Как я понимаю, ты прошлой ночью звонила мистеру Рохлайну? — смеясь, спросила Эмили, а потом, вскинув голову, потрясла в воздухе сжатым кулаком. — Вот так-то, Барб. Человек своего народа. Мистер Политикан. Я думаю, что мы его здорово прищучили.
— Связь прослеживается, — задумчиво согласилась Барбара. — Но, Эм, ведь это могло быть и простым совпадением.
— Совпадением? — В голосе Эмили слышался явный скепсис. — Кураши вдруг звонит тому человеку, от которого наполовину зависит алиби Муханнада Малика?.. Нет, Барбара, это не совпадение.
— Так что все-таки с Кумаром? — спросила Барбара.
— А что с ним может быть?
— Как он связан со всем этим? Ведь он, вероятно, живет вблизи рыночной площади в Клактоне, около того самого места, где Тревор, по его словам, видел, как Кураши искал партнера возле общественного туалета. Это что, случайность? А если так, то как мы можем считать один эпизод совпадением, а второй — указанием на убийцу Кураши? А если все то, что связано с Кумаром, не случайно, что мы тогда имеем? Что убийство Кураши тайно организовано членами его общины? А если так, то почему?
— Мы не обязаны знать почему. Почему — это уже дело прокуратуры. Наша задача — передать им обвиняемого и доказательства против него.
— Отлично, — согласилась Барбара. — Полностью с тобой согласна. Но ведь нам известно, что в ту ночь слышали шум мотора лодки, отплывавшей от берега. А у семейства Шоу есть катер. Мы знаем, что Иэну Армстронгу была выгодна смерть Кураши. Ведь его алиби самое непрочное из всех. У нас есть показания, что Кураши был гомосексуалистом, и мы знаем, что он шел на Нез на встречу с кем-то, причем не в первый раз. И я не понимаю, как можно на все это закрыть глаза, только чтобы подкрепить любым способом версию, направленную против Муханнада. Эм, не думаю, что это правильно. Уверена, что и ты…
Она осеклась, поняв, что опять зашла слишком далеко. Ее склонность к многословию, спорам, отстаиванию собственного мнения — все, что было приемлемо в Лондоне с любезным и обходительным инспектором Линли, — сейчас необходимо было сдерживать. Эмили прореагировала на ее слова тем, что, выпрямив спину, пристально посмотрела на нее.
— Прости, — поспешно произнесла Барбара. — Из-за этой жары я уже ничего не соображаю. Говорю совсем не то, что думаю. Дай мне хотя бы минуту на то, чтобы собраться с мыслями.
Эмили молчала. Она сидела неподвижно, как изваяние, и только два пальца лежащей на столе правой руки — большой и указательный — негромко отбивали торопливую дробь.
Зазвонил телефон. Она не пошевелилась. Барбара тревожно смотрела то на нее, то на аппарат.
Через некоторое время телефон смолк. В дверях появилась Белинда Уорнер.
— Шеф, Фрэнк на телефоне, — сообщила она. — Он открыл сейф Кураши в «Барклиз банке» в Клактоне. Он говорит, что обнаружил там документ о перевозке груза по морю компании «Истерн импортс». — Она взглянула на листок бумаги, проверяя, что еще обнаружил детектив. — Эта компания поставляет мебель, ковры и прочие предметы домашнего интерьера, — продолжила она. — Компания-импортср из Пакистана. Он также обнаружил в сейфе конверт с неполным адресом: Оскарштрассе, пятнадцать, больше там ничего нет. Да, еще страница из глянцевого журнала. Он не знает, почему она там оказалась. В сейфе лежат документы на дом на Первой авеню, а также эмиграционные документы самого Кураши. Это опись того, что находится в банковском сейфе. Фрэнк спрашивает, должен ли привезти все это.
— Скажи ему, пусть хоть раз поработает своей пустой головой! — вскипела Эмили. — Конечно же он должен тащить все это сюда.
Белинда кивнула и поспешно вышла. Эмили повернулась к Барбаре.
— Оскарштрассе, пятнадцать, — задумчиво произнесла она, многозначительно глядя на Барбару. — Ну, и где, по-твоему, это находится?
— Я еще не врубилась, — ответила Барбара. — Я все еще пережевываю то, что произошло. Мы можем забыть то, что я сказала?
— Нет, — резко ответила Эмили. — Мы не можем этого забыть.
Ну и дела, чертыхнулась про себя Барбара. А как же ее планы поработать рядом с руководителем следственной группы, поучиться у нее, предостеречь Таймуллу Ажара от неприятностей? Все побоку из-за ее несдержанного языка.
— Жаль, Эм, — только и могла сказать она.
— Продолжай.
— Прости. Мне действительно жаль. Да я и не думала… Черт побери мой длинный язык! — Барбара схватилась за голову.
— Я просила тебя не падать ниц передо мной, — оборвала ее Эмили. — У каждого свой взгляд. Я просила тебя продолжить.
Растерявшись, Барбара подняла на нее глаза, пытаясь понять, чего больше в словах подруги — иронии или желания ее унизить. Но во взгляде Эмили был только интерес. И вновь она была вынуждена признать, что самыми главными качествами в их работе являются умение отступить от своего мнения, желание выслушать другого и способность изменить направление своих действий, если вдруг открываются новые обстоятельства.
Барбара нервно облизнула губы и ощутила привкус нанесенный утром помады.
