— У них своя дорога, у нас — своя. Как только эти дороги пересекаются, сразу жди неприятностей. А у нас нет времени, чтобы улаживать неприятности. Мы выкладываемся на работе, пропускаем по одной, а то и по паре пинт после работы и идем домой, чтобы завтра снова трудиться по полной. — Он надел на глаза маску и взял в руки горелку. — Если эта пташка так важна в вашем деле, вам бы лучше потолковать с другими людьми на пирсе. Может, кто и видел, как она тут пролетала.
Она так и сделает, заверила их Барбара. Благодарно кивнув им, она, осторожно ступая, направилась к выходу со стройплощадки. Де Витт прав, здесь искать бесполезно, подумала она. А вот аттракционы на пирсе работают с раннего утра до позднего вечера. Если Салах не добралась вплавь или на лодке к дальнему концу пирса, чтобы затем взобраться на него и драматическим жестом бросить браслет в море, она наверняка должна была пройти мимо них.
Это была работа для полицейского в форме. Барбаре никогда не нравилась эта процедура — опрос потенциальных свидетелей, но она начала обходить подряд все заведения, что были расположены в аллее аттракционов, сделав первую остановку у чайной «Вальс» и закончив у закусочной. Галерея игровых автоматов на дальнем конце пирса была накрыта прозрачной крышей; за галереей располагались карусели и площадки для гонок на электромобилях. Здесь было очень шумно, и Барбаре, чтобы ее расслышали, приходилось чуть ли не кричать. Но никто не смог подтвердить рассказанного Салах, включая и гадалку-цыганку Розали, восседавшую на трехногом табурете перед входом в ее заведение. Сама гадалка, мокрая и распаренная под ворохом цветастых шалей, была окутана густым облаком табачного дыма. Обмахиваясь бумажным веером, она пристальным взглядом провожала каждого проходящего мимо, надеясь подловить того, кто пожелает узнать свою судьбу, позолотив ей ручку пятифунтовой банкнотой. Если кому-то было суждено заметить Салах Малик, то наиболее вероятно, что это была именно Розали. Но цыганка не видела Салах. Зато предложила Барбаре предсказать судьбу по линиям ладони, на картах таро или раскинуть на нее обычную колоду.
— Тебе понравится мое предсказание, милая, — сказала она, глядя на Барбару сочувственным взглядом. — Верь мне, предсказания Розали сбываются.
Барбара отделалась от настойчивой гадалки, сказав, что если будущее настолько же безрадостно, как прошлое, то лучше уж оставаться в неведении.
Остановившись у заведения Джека Уиллиса «Свежая рыба и морепродукты», она купила кулек с жареными снетками; она уже и вспомнить не могла, когда в последний раз их пробовала. Вместе с промасленным кульком ей вручили маленький горшочек с татарским соусом, в который следовало макать рыбешку. Барбара, держа в руках покупку, вышла из-под крыши на открытую часть пирса, присела на скамейку, выкрашенную в ярко-оранжевый цвет, и принялась за еду, обдумывая результаты своих усилий.
Поскольку не нашлось никого, кто мог бы подтвердить, что видел пакистанскую девушку, она наметила три возможных варианта развития событий. Первый — Салах Малик врала. Если так, то Барбаре необходимо выяснить причину. Второй и наименее правдоподобный вариант: Салах говорила правду, хотя никто на пирсе ее не запомнил. Если учесть, что большинство посетителей пирса, как успела заметить Барбара, невзирая на жару, отдавали предпочтение одежде из черной кожи и были украшены пирсингом по всему телу, то затеряться среди подобной публики девушка могла, только нарядившись подобным образом. Это был бы вариант номер три, настолько малоправдоподобный, что Барбара автоматически оказывалась перед лицом варианта номер один: Салах врала.
Покончив со снетками, Барбара обтерла жирные пальцы бумажной салфеткой, откинулась на спинку скамейки и, подставив лицо солнцу, снова задумалась, но уже о другом — кто такой этот загадочный Ф. Кумар.
Единственное известное ей мусульманское женское имя, начинающееся с буквы «ф», — это Фатима, хотя наверняка существуют и другие имена. Если все-таки Ф. Кумар женщина, на чье имя Кураши выписал чек на 400 фунтов, и если этот чек имеет какое-то отношение к убийце Кураши, необходимо выяснить, для чего предназначалась эта сумма. Нельзя исключить возможность, что это плата за аборт: ведь он тайно встречался с кем-то, в кармане и ящике стола были обнаружены презервативы. Что еще? Может быть, подарок, лена-дена, который он собирался сделать Салах, но еще не выбрал, что именно подарить? Или он хотел дать в долг кому-нибудь из азиатов, не посмевшему обратиться с такой просьбой к членам семьи, с которой Кураши намеревался породниться? Может, плата за кровать, диван, стол, холодильник, которые должны были доставить после свадьбы?
