Обман полностью

Густой табачный чад и обрывки невнятных разговоров, доносившиеся из бара, подсказали Барбаре, что постояльцы собрались там, чтобы как обычно пропустить перед обедом по стаканчику хереса и изучить сегодняшнее меню. Хотя меню в отеле было постоянно неизменным, как, к примеру, прилив и отлив – курица, свинина, камбала, говядина, – и, казалось, никак не могло пробудить у постояльцев желание изучать его с таким рвением, с каким религиозные фанатики изучают святое писание. Барбара увидела их, когда подходила к лестнице. Сперва душ, решила она. А пинта «Басса»[108] и глоток виски – потом.

– Барбара! Барбара! – раздался крик, а потом она услышала топот ног по паркету. Хадия, разодетая в пух и прах – на ней было платье из не модного уже шелка, – заметила ее через окно в баре и, вскочив со своего места, бросилась за ней.

Барбара заколебалась, чувствуя нарастающую внутреннюю неуверенность. Ведь она надеялась, что если ей в этот вечер не удастся пройти незамеченной мимо Муханнада Малика и они все-таки столкнутся, то хотя бы притвориться, что она не была знакома с его кузеном до того, как он приехал в Балфорд-ле-Нец, иначе весь секрет выплывет наружу. А Ажар не сумел вовремя перехватить дочь. Когда он встал, девочка, как обычно пританцовывая, добежала почти до середины комнаты. Мягкий белый несессер, напоминающий очертаниями луну, свешивался с ее локтя почти до самого пола.

– Пойдемте, я покажу вам, кто здесь, – обратилась девочка к Барбаре. – Это мой кузен, его зовут Муханнад. Ему двадцать шесть лет, и он женат, а еще у него есть два маленьких мальчика, но они пока еще в пеленках. Я позабыла, как их зовут, но знаю, что вспомню их имена, когда мы с ними встретимся.

– Мне надо подняться к себе в комнату, – ответила Барбара, стараясь не смотреть в сторону бара, в необоснованной надежде, что благодаря этому ее беседа с девочкой останется незамеченной.

– Ну-у! Это займет не больше минуты. Я хочу вас познакомить. Я просила его покушать с нами, но он сказал, что дома его ждет жена. И папа, и мама. У него есть еще и сестра. – Она вздохнула, не в силах сдержать восторг. Ее глаза были живыми и разумными. – Представьте себе, Барбара, я ведь ничего не знала о нем до сегодняшнего вечера. Я даже не знала, что у меня есть семья, а не только мама и папа. А он такой красивый, мой кузен Муханнад. Ну пойдемте, я вас познакомлю?

Ажар подошел к двери бара. За его спиной стоял Муханнад, поднявшийся с повернутого в сторону окна кресла с подлокотниками, обтянутыми растрескавшейся кожей. В руке у него был стакан, который он поднес к губам, опрокинул его содержимое в рот, а затем поставил на стол.

Барбара мысленно обратилась с вопросом к Таймулле Ажару. Что сказать?

Но Хадия висела на ее руке, и все притворные ухищрения с целью показать, что их взаимная любовь к кулинарным шедеврам отеля «Пепелище» вспыхнула два дня назад, моментально стали бесполезными после ее слов.

– Вы ведь думаете то же самое, верно, Барбара? Мы ведь всегда жили так, как будто у нас нет никакой семьи. Я уверена, вы будете видеть их в Лондоне. Они могут приезжать на уикэнд. Мы ведь можем приглашать их к нам на барбекю, ведь верно?

Конечно, хотела сказать Барбара. А Муханнад Малик, без сомнения, сгорал в эту минуту от нетерпения поскорее впиться зубами в жаренный на решетке кебаб, приготовленный из следователя сержанта Барбары Хейверс.

– Кузен Муханнад, – кричала Хадия. – Познакомься с моей подругой Барбарой. Наша квартира на первом этаже, как я тебе рассказывала, а Барбара живет в маленьком красивом домике за нашим домом. Мы с ней познакомились, когда ее холодильник по ошибке привезли в нашу квартиру. Папа перевез его к ней. Он тогда посадил на рубашку жирное пятно. Мы его почти полностью смыли, но папа больше не хочет надевать эту рубашку, когда идет в университет.

Муханнад подошел к ним. Хадия сразу же схватила его за руку. Теперь она стояла между ними, держа за руки обоих – Барбару и своего кузена, – и лицо ее светилось такой радостью, словно ей удалось устроить счастливый брачный союз.

Лицо Муханнада свидетельствовало об активной мыслительной работе, происходящей в голове, словно там, в мозгу, трудился компьютер, обрабатывающий информацию и классифицирующий ее по определенным категориям. Барбара без труда могла представить, что это были за категории: предательство, скрытность, обман. Муханнад говорил с Хадией, но смотрел на ее отца.

– Как я рад, что встретился с твоей подругой, моя маленькая кузина. А ты давно с ней знакома?

– О, много, много, много недель, – весело отвечала Хадия. – Мы ходим кушать мороженное на Чок-Фарм-роуд, мы ходили в кино, Барбара приходила даже на мой день рождения. Иногда мы ездим проведать ее маму в Гринфорде. Нам всегда так весело, правда, Барбара?

– Какое приятное совпадение, что вы оказались в одном отеле в Балфорде-ле-Нец, – многозначительно заметил Муханнад.

– Хадия, – обратился к дочери Ажар, – Барбара только что вернулась в отель, и, мне кажется, ты перехватила ее по дороге в номер. Если вы…