Обман зрения полностью

В комнате царил полумрак. Две девушки сидели каждая на своей кровати и о чем-то оживленно разговаривали. Бог Любви поморщился, когда он, наконец-то, смог услышать, о чем идет речь.

— Ах, Ринга, он такой… — вздохнула длинноволосая блондинка и приложила ладони к груди. — А его ушки…

— И пахнет от него псиной, — поморщилась ее собеседница, девушка с русыми волосами до плеч. Она с укором посмотрела на свою подругу и покачала головой. Когда Эвелина в первый раз увидела Марка, то будто разума лишилась. Ни вечера не проходила, чтобы она не вспоминала о своей неземной любви.

— Не правда, — возмутилась Эвелина. — От оборотней не пахнет псиной.

— А когда они принимают звериную ипостась?

— Ну, если только немного, — блондинка пошла на попятный. — И то, я вот ни разу не чувствовала.

— И многих оборотней ты в своей жизни… нюхала? — вторая магесса засмеялась.

— Все равно он будет мой, — уверенно проговорила ее однокурсница. — Просто он еще не осознал этого.

— О да, некроманты, еще и оборотни, они это… те еще тугодумы, — русоволосая девушка продолжала смеяться.

Бог Любви внимательно следил за магессами через Всевидящее око, полупрозрачный шар, что стоял посередине идеально круглого стола. Сам же повелитель амуров устало облокотился о спинку стула и нервно стал постукивать кончиками пальцев по столешнице. И что делать? Понятно одно: такой брак невозможно одобрить. У того оборотня другая судьба. Но если он, бог Любви, не поторопится, все пойдет наперекосяк. Надо было действовать немедля.

— А какие у него глаза…

— Я сейчас удавлюсь, — тихий стон.

— Вот ничего ты не понимаешь, Ринга. Потому что никого не любишь.

— Ага, — последовало печальное. Пусть эта блондинка думает, что хочет. Девушка не собиралась рассказывать ей все свои секреты.

— Осталось только отца уговорить, чтобы он одобрил этот союз.

— И Марка, — буркнула Ринга.

— А его никто и спрашивать не будет.

Харт прикрыл глаза ладонью. Ну, разве так можно? Куда катится мир? Нет, все, хватит сидеть и смотреть на это безобразие. Развеяв видение, что показывало Всевидящее око, бог встал со своего места и направился на выход. Получится ли у него? Но, чем Сумеречный бог не шутит?

Чего больше всего хочет девушка, возвращаясь поздно вечером домой из клуба? Спать. Вот и я очень хотела. Зарекалась же, что больше не пойду туда с девчонками. Если бы не уговоры Дашки, точно бы отказалась. Но она так просила. И теперь я шла по безлюдной улочке, прятала за ладонью зевки и боялась свернуть себе челюсть.

Мама с папой еще не вернулись с дежурства. Вот что бывает, когда оба родителя врачи. Они все в работе. А я, чаще всего, предоставлена сама себе. Да и не маленькая уже девочка. Двадцать лет как-никак.

Отправив маме сообщение, что уже дома, пошла переодеваться, умываться и ложиться спать. Правда, было желание пройти на кухню и разорить холодильник. Но я его в себе подавила. Спать хотелось больше.

Какое-то время я еще ворочалась с боку на бок, пытаясь выбрать более удобную позу, а потом резко отключилась. И не успела понять, как это произошло. Просто раз и все. Все мысли из головы исчезли, тело обмякло, а перед глазами закружили какие-то разноцветные воронки.

— Эвелина, проспишь! — раздался в голове звонкий голос.

И кто включил телевизор? Неужели, Фреди, наш неугомонный кот, которого я вчера в ночи не удосужилась покормить, обиделся? А вот обойдется. И так неимоверно толстый. Как его еще лапы держат, не пойму.

— Эвелина! — снова этот незнакомый голос и кто-то бесцеремонно тормошит меня за плечо.

Да что такое-то? Если будильник не прозвенел, значит, на учебу еще рано. И… у мамы не такой голос. И она никогда не трогает меня, когда я сплю.

Открыв глаза, почти сразу же обратно их закрыла. Ерунда какая-то. Вот знала, что нельзя так поздно спать ложиться. Мозг не успевает отдохнуть и всякая чушь мерещиться начинает.

Выдохнула и вновь открыла свои заспанные очи. Увы, ничего не изменилось. Я по-прежнему лежала на незнакомой кровати, в незнакомой комнате, а надо мной нависла растрепанная русоволосая кареглазая девчонка. Миловидное личико, пухлые губы. Эх, не то, что я. Серая невзрачная мышка с темными, почти черными волосами, серыми обычными глазами и ростом как у гномика.

— Ты кто? — первое, что произнесла, чем вызвала приступ удивления у незнакомки.

Она отшатнулась от кровати, на которой я лежала и плюхнулась на еще одну, что стояла у противоположной стены. Между спальными местами, между прочим, располагался единственный письменный стол. Ну и стул был, куда же без него.

— Ты в своем уме? — прошептала незнакомка, изучающе смотря на меня.

— Вчера была еще в своем, — проворчала и села. Потом спустила ноги на пол, увидела свои руки без синего лака, которым накануне красила ногти, и еще раз убедилась в том, что что-то не так.

— Вот в этом сомневаюсь, — фыркнула девчонка. — Эвелина, не шути так. Мы на завтрак опоздаем, если ты не поторопишься.

Завтрак? Эвелина?