Обман зрения полностью

— Зачем ты ему понадобился? — хмуро спросила, останавливаясь напротив мага. Разве можно быть настолько невозмутимым? Смотрит, будто перед ним вообще никого нет. Словно сам с собой разговаривает. Никаких эмоций. Обидно…

— Много будешь знать, — вкрадчиво проговорил Марк, — рискуешь превратиться в вампира.

Сложив руки на груди, попыталась придать лицу грозное выражение. Понятно, со мной не собираются откровенничать. Но… я беспокоюсь за него. Только сказать об этом напрямую не могу.

— Что-то мне подсказывает, — я решила рискнуть и спросить еще кое о чем, — что зомби как-то связан с твоей работой, о которой никто ничего не знает. И утром в музей ты не просто так пришел. Вопрос лишь в том, что там делали остальные маги, включая брата Ринги Уриика.

— Решила показать, что в твоей голове есть не связанные с нарядами мысли? — с издевкой спросил Леар. — Увы, попытка провалилась. Ты говоришь глупости. Впрочем, от тебя я ничего другого и не ждал.

Захотелось пройтись ладонью по его щеке. С размаху, да так, чтобы след остался. Обида затопила. И этот вот… некромант, в лесу, когда я заплакала, утешал меня? Нес на своих руках?

Отвела взгляд, пряча за растрепавшимися волосами влажные от слез глаза. Нет, я никогда не была мямлей. Но почему-то слова этого оборотня задевали так сильно, что слезы буквально душили. Можно было списать все на то, что это, скорее всего, не мои эмоции. Однако, я бы просто пыталась обмануть себя. Мои они и ничьи больше. И я ничего не могу сделать, чтобы мнение Марка обо мне изменилось. Во-первых, некромант знает настоящую Эви. Пусть в нем сейчас и появляются сомнения, они быстро исчезают. Будто он пытается удержать в своей голове образ той Эвелины, настоящей. Во-вторых, я все-таки надеялась, что застряла в этом теле не навсегда. И в скором времени вернусь в свой мир, в настоящую себя. И я не хотела, чтобы у Леара возникла определенная симпатия ко мне нынешней. Конечно, последнее практически невозможно. Но если взять во внимание тот факт, что мы истинная пара… И опять вопрос: все же я его половинка или Сневр?

От всех этих мыслей заболела голова. Я устала, хотела есть, домой и спать. А все эти переживания из-за Марка ни к чему хорошему не приведут. Ему плевать на мои чувства и эмоции. Для него я так и останусь глупой куклой.

Раздался стук в дверь, и я поспешила открыть, надеясь, что это принесли поздний ужин. Так и оказалось. Пропустив служанку в старом синем платье и заляпанном фартуке в комнату, подождала, пока она поставит на столик, что располагался у изножья кровати, поднос и выйдет. Закрыв дверь, не смотря в сторону оборотня, подошла к столу и стала изучать содержимое тарелок.

Продолжать разговор с некромантом не стала. Устроившись за столом, приступила к ужину. Надеялась, что желтоглазый сам присоединится ко мне. Ожидания не оправдались. Все с таким же невозмутимым выражением на лице, Леар пересек комнату и вышел, оставляя меня одну. Я тут же отбросила от себя ложку и закрыла лицо руками. Все, не могу больше. Сейчас я могла выпустить на волю свою слабость. Потому что никто не увидит и не услышит. Лишь на одно надеялась — что оборотень не вернется так скоро. И не увидит меня в таком состоянии. Пусть и дальше считает бесчувственной глупой куклой. Если он поймет, что его слова настолько сильно задевают, будет еще хуже. А так… я делаю вид, что понятия не имею о том, что он моя якобы пара. И смотря на поведение оборотня, я все сильнее убеждаюсь в том, что и он меня парой не считает. Тем более, от меня воняет. Какая ирония судьбы. И вроде надо послать все к черту и жить дальше, временно притворяясь местной избалованной аристократкой, а не могу. Потому что очень больно и обидно. По крайней мере, сейчас. Просто надо собраться с мыслями и перестать страдать из-за какой-то там неразделенной непонятно откуда взявшейся любви. Любви, что возникла на пустом месте. Разве так бывает?

Спустя какое-то время я все-таки смогла взять себя в руки и прийти хоть к какому-то решению. Надо научиться сдерживать эмоции. Не показывать их. А поплакать и помучиться сомнениями я могу и наедине. Самое главное, чтобы Леар ничего не заметил. Могут возникнуть вопросы, с какой такой стати я так на него реагирую. И что я отвечу? Нет, нельзя выдавать истинных чувств. А там с ним пусть уже Эвелина разбирается.

Выдохнув, вновь приступила к трапезе. Аппетита, правда, особого уже не было.