– Да. Как минимум это непрофессионально. А еще безрассудно. В любом случае сейчас меня не интересуют отношения с мужчинами, я полностью сосредоточена на карьере.
Каждый раз, разговаривая с Рией, Натан не переставал удивляться ее невинности и целеустремленности. Что ж, похоже, в заботах о компании и поместье у нее совсем не остается времени на личную жизнь. Судя по словам Марии, она всегда трудилась и сама о себе заботилась. Даже в детстве. Да еще и его отцу помогала, как только могла.
Лишь сейчас Натан понял, как строго размеренна и определенна ее жизнь. «Треволог», клиентская база, поместье, Роберт, Джеки. Все просто и ясно. Но стоит ей свернуть лишь на шаг с четко определенного пути, как она сразу же теряется и паникует.
– У тебя есть продуманный жизненный план?
– Скорее некий набросок, но да, есть. – Рия поудобнее устроилась в кресле. – Дрю слишком непостоянный и ненадежный. Лет через десять я займусь семьей и выберу надежного мужчину, который будет со мной до конца жизни и станет хорошим мужем и отцом, а сейчас я не могу отвлекаться от…
Натан вдруг понял, что снова начинает злиться.
– Похоже, твой жизненный план подразумевает все что угодно, кроме настоящей жизни.
Рия удивленно подняла на него глаза.
Усилием воли Натан заставил себя разжать кулаки, пытаясь успокоиться. Не может же она вызывать у него никаких эмоций!
– А список необходимых качеств этого мужчины ты уже составила? Как и график встреч и совокуплений?
– Моя личная жизнь тебя не касается. А заговорила я об этом лишь потому, что ты усомнился в моих профессиональных качествах.
– Моя личная жизнь тебя тоже не касается, но при этом ты спрашиваешь, где я был и что делал.
– Только потому, что все эти годы я видела, сколько боли ты причинил Роберту. И я невольно задаюсь вопросом, кем надо быть, чтобы все бросить и за целый десяток лет ни разу не оглянуться назад. Тебя же даже на похоронах матери не было, а на отца тебе вообще наплевать, а когда у Марии… Если бы я только не поняла, что она знает, как тебя найти…
– Хватит.
Натан бросил на нее такой взгляд, что Рия сразу же поняла, что перешла черту.
– У тебя есть три недели на создание новой версии программы для эксклюзивных членов. И не забудь, что тебе нужно будет появиться при ее за пуске.
От неожиданности Рия лишь открыла рот.
– Этого слишком мало. К тому же у нас сейчас совсем нет разработчиков, а я всегда работала в команде.
– Тогда тем более пришла пора меняться. Будь гибче и учись распределять задания. Заставь сотрудников по-настоящему трудиться, вместо того чтобы использовать их в качестве группы поддержки. И когда в следующий раз кто-нибудь из коллег признается тебе в вечной любви прямо в офисе и начнет домогаться, сразу же пиши заявление о сексуальном преследовании.
Рия нетерпеливо хлопнула рукой по разделявшему их столу.
– Сколько же ты еще будешь меня ненавидеть за поступки моей матери?
– Ты слишком недооцениваешь свой вклад в собственную жизнь, Рия. Что же касается ненависти, благодаря твоему манипуляторству я в последнее время склоняюсь к легкому раздражению.
– Тогда, может, уже перестанешь наказывать меня за ложь?
– Наказывать?
– А как еще назвать эти бесконечные шпынянья? Приказываешь, распоряжаешься, тащишь меня на другой край света, ставишь цели, которые я не в состоянии выполнить, провоцируешь на…
Натан поднялся, и Рия инстинктивно вжалась в кресло.
– Для человека, решившего прожить всю жизнь по четкому плану, у тебя слишком богатое воображение. Мы заключили сделку, а вообще ты сама все это начала и теперь сходишь с ума просто потому, что я заставляю тебя выполнить свою часть договора? – мягко уточнил он.
Что ж, похоже, чем сильнее она злилась, тем спокойнее становился Натан. И где-то в глубине души ей вдруг безумно захотелось стереть с его лица эту холодную надменность и заставить хоть что-то почувствовать. Боль, гнев, ярость, что угодно, лишь бы он тоже чувствовал.
И от этой мысли ей стало по-настоящему страшно.
– Или ты просто не можешь нормально работать именно со мной?
– Не понимаю, о чем ты.
Поднявшись, Рия попыталась уйти, но Натан поймал ее за руку.
– Раз уж мы решили поиграть в честность, кто-то из нас обязан назвать вещи своими именами.
Рия мгновенно запаниковала. Пока еще ничего не сказано и живет лишь в ее голове, их взглядах и его надменной, всезнающей улыбке. Она еще может делать вид, что ничего не случилось, а все это волнение вызвано лишь тем, что ее жизнь внезапно оказалась во власти этого человека.
– Нечего здесь называть. – Она попыталась высвободить руку, но Натан явно не собирался так быстро ее отпускать. Склонившись, он заставил ее снова сесть в кресло, загнав в ловушку собственным телом, и принялся пристально разглядывать. Обегая глазами миллиметр за миллиметром ее тело, обжигая так, словно он не просто смотрел, а трогал руками. Глаза, нос, губы… Во всем мире не осталось ничего, кроме пристального взгляда голубых глаз, громкого дыхания и звеневшего в воздухе напряжения.
