– Ладно, слушайте… За месяц до исчезновения Алекса я рассказала ему правду…
Я ждал объяснений, но Дина молча курила, и меня осенило.
– Не может быть!
Она кивнула – еще как может…
– Давно?
– С самого начала. Встреча в автобусе была подстроена. Я следила за Алексом, чтобы познакомиться с ним.
– Вы работаете на Виджея Банерджи?
Она кивнула:
– Три года назад я покончила с мечтами о кино и вернулась в Дели без гроша в кармане, не зная, куда себя приткнуть и чем занять. Мое будущее было темно и неопределенно. Я читала газетные объявления о вакансиях, но каждый раз оказывалось, что место уже занято. Только Виджей Банерджи согласился встретиться со мной, он один захотел дать мне работу. Александр Рейнер был моим заданием. Одним из многих. Скорее, легким. Не слишком утомительным. Хорошо оплачиваемым. Мы продумывали все детали, разрабатывали альтернативные решения. Не предусмотрели одного – что я влюблюсь в «объект». Банерджи обрадовался, когда я сказала, что буду давать Алексу уроки: во-первых, это упрощало слежку, а во-вторых, позволяло тянуть деньги из работодателя. Для Банерджи он был курицей, несущей золотые яйца, а я не могла больше врать Алексу и предавать его доверие. Я впервые встретила такого милого, великодушного, лишенного всяческих предрассудков человека. Алекс никогда ни о ком не говорил гадости, искал в каждом хорошую сторону, всегда был готов оказать услугу, помочь. Он не удивился – даже тому, что отец с самого начала следил за ним. Алекс считал, что свободен, но ошибался. Я ждала обвинений, а он повел себя как джентльмен, хотя ему было больно. Я попросила прощения, сказала, что откажусь от задания, но Алекс попросил оставить все как есть. На следующий день он признался, что плакал от стыда и отвращения, не мог справиться с гневом, боялся, что не сумеет простить отца, и благодарил меня за то, что открыла ему глаза. Две недели спустя, после урока, Алекс вручил мне кредитку и назвал ПИН-код. Я отказывалась, он настаивал, сердился. Говорил, что не желает зависеть от отца и его денег, что должен освободиться от опеки и прошлого. «Тебе деньги нужнее!»
– Почему?
– Я иногда работаю с ассоциацией, которая помогает женщинам в беде. В этой стране таких полно. Если индианка отказывается выходить замуж по выбору родителей, если ее третируют родственники мужа, если он бьет ее или насилует и она решает сбежать, общество ее отвергает. Ассоциация поддержала меня, когда я попала в трудное положение. Сама бы я не справилась. Теперь я счастлива, что могу быть полезной. Я рассказала об ассоциации Алексу, он много раз посещал центр, давал деньги. Число женщин, находящихся на грани отчаяния, огромно, они нуждаются в еде, одежде, медицинской помощи, работе. У многих есть дети. Когда Алекс понял, что мы отчаянно боремся с нищетой и проблемами, он вручил директрисе семь тысяч долларов. Назавтра он отдал мне кредитку, а через несколько дней исчез. С тех пор я ежемесячно снимаю пятьсот долларов на нужды ассоциации. Это капля в море, но и глоток кислорода.
– Он ничего не говорил о своих намерениях?
– Был конец мая, жара стояла удушающая. Во второй половине дня мы бродили по торговой галерее – там работал кондиционер, – а вечером поужинали в его любимом ресторане. Все было чудесно, Алекс веселился, мы много смеялись, а когда вышли, он подозвал рикшу, довез меня до центра, сказал, что утром придет на урок, и… все. Алекс исчез. Его кровать осталась неразобранной – не думаю, что он ночевал дома.
– Тот рикша не мог?..
– Исключено! А кредитка… Алекс не оставил мне выбора, и я только потом поняла: именно в тот момент он и решил исчезнуть.
– Зачем? Куда он собрался без гроша в кармане?
– Мне кажется, Алекс ступил на путь самоотречения.
– Что за чушь?
– Неужели не ясно? Алекс знал, что деньги ему больше не понадобятся.
Абхинав и Дарпан насмерть перепугались, когда рикша высадил меня у дома. Время было позднее, но мальчишка закричал: «Его убили, убили!» – прибежал мой хозяин, и они повели меня, поддерживая под руки, как инвалида, уложили на диван на первом этаже и забросали вопросами: «Когда и как на вас напали? Вы видели обидчиков? Почему не вмешалась полиция?» Абхинав велел Дарпану замолчать: «Болтливый, как старуха!» Он решил позвать доктора Сета – тот дважды спасал ему жизнь, – снял трубку, и я с трудом отговорил его. Старик сказал, что приготовит настой из трав, которые присылает из Пенджаба его брат. «Не сомневайтесь, он поможет!» Зелье оказалось зеленым, с горьковато-ментоловым вкусом, Абхинав поил меня и ругал наводнивших страну чужаков, которые никого не уважают, занимаются темными делишками и все портят. Досталось и «продажным, бездарным» полицейским, не желающим делать свою работу.
Сил спорить у меня не было, и он воспринял мое молчание как знак согласия. Собрав остатки мужества, я поднялся к себе и рухнул на кровать.
