И хотя я чувствовал себя неуклюжим дураком и смеялся со своего нелепого падения, у меня сильно кружилась голова, из-за чего было трудно подняться на ноги. Четыре написанных мной романа сверху молчаливо наблюдали за моими попытками встать, пока перевернувшись на бок, я не задел шкаф ногой. Она книга с глухим хлопком упала на пол. Резко вскинув голову, я увидел, как три остальные стремительно летели вниз вслед за первой. Это было последнее, что я видел перед тем, как отключился, потому что злополучная книга о детективе сильным ударом угодила мне прямо в голову, от чего из глаз посыпались искры.
– Что тут произошло? Саша! Ты слышишь меня? – причитал взволнованный голос, а чьи-то ладони били меня по щекам.
Я открыл глаза и судорожно вздохнул. Голова закружилась, а по коже побежали мурашки, когда я увидел испуганное и такое родное лицо маленькой девочки.
На серых кошачьих глазках блестели жемчужины слез, а тонкие ручки в последний раз обнимали меня перед двадцатилетним расставанием. Стоявшие позади Леночки ребята грустно махали вслед, когда высокая женщина в серой шерстяной юбке в пол повела меня и еще нескольких человек из детского дома в автобус, готовый отвезти нас в Воронеж.
Первый завтрак перемешанный со слезами в новом приюте, длинный семилетний мальчик, отнимающий у меня школьную поделку, толпа двенадцатилетних пацанов, пинающих меня после уроков лишь за то, что я не ходил с ними курить, гогот подростков, нашедших под моим матрасом блокнот с первыми стихотворениями и рассказами, воспитатели, вечно твердившие, что я должен перестать «витать в облаках» и получить специальность, которая будет меня кормить, чувство безысходности, охватившее меня, когда я получил диплом инженера-механика, жаркий день в Ростове, долгожданная встреча с дорогими мне людьми и эгоистичная, самолюбивая ложь, изреченная мной в тот вечер, который должен был запомниться навсегда, но был полностью стерт из памяти моим собственным обманом.
Воспоминания вихрем завертелись в голове, с каждым мгновением я все больше осознавал, что произошло, и с каждой секундой мои глаза расширялись все больше и больше. Словно помешанный, я схватил Лену за руку, рывком сел, и горький крик вырвался из моей груди:
– Я врал! Леночка, все это время я тебе врал! Тебе и другим… Прости, Леночка, сможешь ли ты меня когда-либо простить?.. – Я так сжал ее руку, что у меня побелели костяшки пальцев, но она, казалось, не чувствовала боли.
– Что?.. Что ты сказал? – прошептала она. – Как ты сейчас меня назвал? – Она тяжело дышала, а серые глаза впивались в меня взглядом, как будто пытались проникнуть в мое сознание и прочитать мысли.
– Леночка. Я назвал тебя Леночкой, ведь так я тебя называл в детстве, – севшим голосом проговорил я. Мое сердце было готово выпрыгнуть от волнения.
Она прижала руку к губам и закрыла глаза, из которых потекли слезы.
– Я вспомнил, дорогая, все вспомнил.
Я прижал ее к себе и стал гладить по струящимся золотистым волосам. Предстояло очень многое рассказать ей. Я знал, что должен быть храбрее, чем в прошлый раз, и открыть всю правду. Мы вместе прошли этот долгий путь. Все это время Леночка была рядом, поддерживала в трудные моменты и всегда верила в меня и мой талант. Теперь мне предстояло по-настоящему открыться ей, и я надеялся, что она сможет понять меня, потому что верил в нее и ее бесконечное великодушие.
И хотя половину своей жизни я был не тем, за кого себя выдавал, я верил, что Лена простит мой обман, и мы справимся с этим так же, как справлялись со всеми трудностями, которые вставали на нашем жизненном пути.
Вместе.
***
Судьба непредсказуема, не так ли? Никто не может предугадать в какую игру она сыграет с нами завтра, какую шутку преподнесет через неделю и в каком зеркале отразит наш сегодняшний поступок через год.
По жестокой иронии судьбы, обманув своих друзей, я обманул себя. И моя вера в обман была настолько слепа, что, идя по следам собственной лжи, я изменил не только свою жизнь, но и самого себя.
Да, обман может изменить человека, и именно об этом нужно помнить при каждом разговоре, потому что порой мы и сами не замечаем, как ложь слетает с наших губ. Нельзя недооценивать всю мощь, которую несет в себе даже самый незначительный обман. Ведь никогда неизвестно, как именно он скажется на нашей судьбе.
Моя же ложь открыла передо мной длинный тернистый путь, который в конце привел меня к истине. С вернувшейся памятью все встало на свои места, и расколотая на периоды «до» и «после» жизнь наконец стала единой цепью причудливо переплетенных между собой событий.
Только сейчас я понимаю, как был неправ, позволяя посторонним людям распоряжаться своей судьбой. Ведь каждый должен выбирать свой жизненный путь сам, не слушая никого, кроме собственного сердца. Нужно уверенно идти вперед по дороге своей жизни, не прогибаясь под ветром чужих мнений, пробиваясь через тернии недоверия, переплывая реки зависти, карабкаясь на скалу своей цели и устанавливая на ее вершине флаг своей победы.
