Понимая, что веду себя, как девчонка, я вышел на черную безлюдную дорогу и из моей груди вырвался полный горького отчаяния крик: "НЕНАВИЖУ!" Еще мгновение и, как последний нытик, я бы дал волю рвущимся наружу слезам, но вдруг меня ослепил яркий свет несущихся фар, вспышка нечеловеческой боли поразила все мое тело. Я упал, и этот холодный, равнодушный ко всем моим трудностям мир перестал для меня существовать, а я погрузился во тьму и больше не помнил ничего.
***
Яркий свет больно резал глаза, надо мной склонялись размытые человеческие фигуры. Сквозь пелену, застилавшую глаза, я смог рассмотреть смутные очертания белой комнаты.
– Эй, смотрите, он приходит в себя, – как будто издалека донесся взволнованный женский голос.
– Кто-нибудь, позовите врача!
– Чувак, ты как?
– Да тихо, ему плохо, не видите, что ли?
Рой голосов смешивался в голове. Я пытался понять, кому принадлежат эти голоса, сообразить, что происходит, разобраться, где я и как здесь оказался. Непрекращающийся шум в ушах не давал ни на чем сосредоточиться, тело ныло от тупой пульсирующей боли, туловище сдавливала тугая повязка, левая нога и запястье правой руки находились под толстым слоем гипса, каждый вдох отдавался болью в спине.
Кто эти люди? Что они здесь делают? Нужно срочно расспросить их о случившемся, кажется, они что-то знают. С большим усилием, стараясь выговаривать слова как можно четче, я спросил:
– Чт… что прсходьт?..
– Ты только не волнуйся. – На мою ковать присела белокурая девушка в белом халате, накинутом поверх фиалкового платья. – Когда ты решил уйти… – ее бархатный голос дрожал, – когда ты ушел, там, около парка случилась авария, ты попал под машину… Мы не знаем точно, что произошло, но водитель говорит, что не нарушал прав, а страховая компания…
– Кто вы? – спросил я, не понимая, откуда этой женщине все известно.
Слезы заблестели в ее широко раскрытых глазах. Она пораженно смотрела на меня, не в состоянии вымолвить ни слова. Потом она бросила беспомощный взгляд на стоящих позади нее людей и снова повернулась ко мне.
– Как же "кто"? Я Лена… Леночка. – Она выдавила из себя слабую улыбку. – Ты что, не помнишь меня?
– Кажется, Сашка неслабо ударился головой, – произнес полноватый мужчина в красной футболке.
– Кто Сашка? – тихо спросил я.
Все находившиеся в комнате с тревогой наблюдали за мной. Я чувствовал нарастающее среди них напряжение, и от этого чувства мне захотелось поглубже вжаться в кровать.
– Ты совсем ничего не помнишь? – прошептала девушка, назвавшаяся Леной. – Ведь это твое имя.
Значит так меня зовут! Сашка. А какая же у меня фамилия? Кто я? Казалось, в моем мозгу находился барьер, не пускающий меня в хранилища собственной памяти! Нужно все вспомнить. Вспомнить хоть что-нибудь! В голове беспорядочно металось множество мыслей, но не за одну из них мне не удавалось ухватиться. Казалось, еще немного и моя голова лопнет от разрывающих ее мыслей, шума и боли.
Почему же я не могу ничего вспомнить? Страх вместе с паникой стремительно завладевали мной. Пытаясь собрать воедино осколки разбитого сознания, я вглядывался в эти серые, так похожие на кошачьи, раскосые глаза, с небрежно спадающими на них прядками светлых волос. Я не знал, кем была эта девушка, но мне казалось, что в ее лице я смогу обнаружить отголоски своих воспоминаний. Однако все было тщетно.
Наверное, в тишине, в которой мы провели последующие мгновения ожидания доктора, можно было почувствовать малейшее движение воздуха, но непрекращающееся гудение в голове не давало прислушиваться, оглушая меня изнутри.
Минутой позже дверь скрипнула, и в палату зашел крупный пожилой врач, чье появление заставило Лену подпрыгнуть, словно ее неожиданно вывели из продолжительного транса.
– Как ваше самочувствие? – растягивая слова, спросил врач и провел рукой по седым волосам, окружавшим его лысину. – Действие обезболивающего еще не должно закончиться. Вы очень долго отходили от наркоза, заставили нас поволноваться. – Он посмотрел на меня долгим внимательным взглядом.
Не зная, что ответить, я молча наблюдал, как он проверяет показатели аппаратов, отвечающих за мое состояние. Я хотел сообщить доктору о потери памяти, как любой больной, надеясь на чудотворное лекарство, от которого все мгновенно пройдет. Вот только мозг не желал меня слушаться, и я продолжал молча наблюдать за неторопливыми движениями человека в белом халате.
– Доктор? – Снова как будто издалека до меня донесся тихий голосок Лены. – Можно с вами поговорить?
Они вдвоем вышли из кабинета. Даже не слыша их приглушенный разговор, я знал, что Лена рассказывает о потери моей памяти. Несколькими секундами позже я услышал уже более громкие слова врача: "Такое случается. Нужно ждать. А сейчас покиньте, пожалуйста, палату, ему нужен отдых".
