Картер улыбнулся, вспомнив о своих детских разведывательных вылазках.
— Их привело сюда любопытство. Наверное, это было для них величайшее приключение — свой собственный тайный мир. Я завидую их открытию. Но вы посмотрите — бумага такая хрупкая, она готова рассыпаться! Автор этой хартии сейчас старше любого из нас.
— Думаю, они одолели пиратов, — усмехнулся Грегори. — Уже несколько десятков лет ни одного пирата никто и в глаза не видел.
Картер улыбнулся.
— Ну так давайте поужинаем в этих священных покоях и немного передохнем. Вскоре нам придётся пересечь Длинный Коридор, и мне бы хотелось сделать это до рассвета, когда народу поменьше.
В очаге сохранились древние дрова, и вскоре там весело заплясало пламя. Еду не готовили — перекусили хлебом и вяленым мясом. Несмотря на усталость, люди завели дружеские беседы, обменивались шутками. Гвардейцы много лет вместе служили и любили Нункасла, который был с ними не слишком суров. Они и к Хозяину уже начали понемногу привыкать — ведь он вёл себя как самый обычный человек.
— А местечко замечательное, — озорно сверкая карими глазами, заметил Крейн и взглянул на своего партнёра, который даже сидя был выше него ростом. — Что скажете, мистер Макмертри?
— Вот если бы тут окно было… — уклончиво отозвался Макмертри и вытащил карманные часы. — Правда, сейчас уже больше шести…
— И на улице так или иначе темно, — закончил Крейн и откинул назад серебристую гриву. — Так что ничего бы мы все равно не увидели. А эти потайные ходы проложены с величайшей изобретательностью. Я так понимаю, что в Доме их великое множество.
— Сотни, — ответил Картер. — А может, и тысячи. На самом деле, удивительно, как до сих пор не обнаружили ещё больше.
— Они существовали во времена Войн за Жёлтую Комнату, задолго до того, как вы родились, — сказал Нункасл. — Я тогда был рядовым, моложе многих из этих желторотых юнцов. — Он широким жестом обвёл своих подчинённых. И те весело заулыбались. — И самому Хозяину, вашему отцу, тогда только-только двадцать исполнилось, он недавно в должность вступил. Он знал о потайных ходах, как знают все Хозяева, но враги порой их обнаруживали, и те, и другие время от времени замуровывали проходы стенами, так что в конце концов надёжных осталось мало. Война была кровопролитная — все то время, пока мы гнали анархистов к югу. Мы нанесли им значительный урон, особенно в битве при Фиффинге, а потом окружили их в Жёлтых Комнатах между фиффингскими низинами и Моммуром. С тех пор их стало куда как меньше.
— Готов об заклад побиться, вы были героем той войны, лейтенант? — спросил один из гвардейцев.
Можно было не сомневаться — все подчинённые Нункасла уже не раз слышали эту историю, но были не прочь послушать её снова.
— Все мы тогда были героями. Помню, как мы потом вернулись домой. Нас тогда все называли Золотыми Парнями из Жёлтых Комнат, а у Констанции — той девушки, что ждала меня, глаза сияли так, словно я какой-нибудь древний рыцарь. Только я вошёл в Иннмэн-Пик, она тут и кинулась ко мне на шею. Это, конечно, было не по уставу, да только тогда всех так встречали. Женщины плакали, да и мужчины некоторые тоже — ведь многие из наших полегли в боях. Но это было так славно — вернуться домой.
— Не для всех, — мрачно проговорил Макмертри.
— Вы тоже воевали? — спросил Нункасл.
— Да.
— В какой роте?
Макмертри вытянул длиннющие ноги и уставился на пламя в очаге.
— Не имеет значения. Все погибли. Один я уцелел.
— Ну… — проговорил Нункасл после недолгой паузы. — И такое бывало. Не все наши сражения были победными, многие пали в боях. Я потерял несколько близких товарищей.
— Сам я не воевал, а вот несколько моих однокашников воевали, — сказал Крейн. — И некоторые домой не вернулись. И все же мы должны радоваться тому, что другим повезло, как сержанту Нункаслу и Говарду Макмертри.
— Верно, — сказал Картер. Но он думал о Саре, о том, как вернётся к ней, завершив странствие, как некогда вернулся Нункасл к своей Констанции.
Из-за необходимости продвигаться к западу незамеченным, отряд поднялся в три часа утра и шёл без остановки, пока не добрался до Длинного Коридора. Быстро перебежав его, Картер и его спутники углубились в потайной ход, выводящий в страну Вествинг. Пахло морем — ведь воды Стороннего моря протекали здесь Сказочной Рекой в Залив Бегства, где располагаются самые большие судоверфи в Эвенмере. В Вествинге оказалось намного теплее, чем в Длинном Коридоре, поскольку здесь работала усовершенствованная система отопления. Однако у путников не было времени насладиться прелестями цивилизации, и вскоре они уже снова брели холодными потайными ходами. Изо рта у всех клубами вырывался пар, над головами слышался вой зимней вьюги. Картер мечтал о том, чтобы можно было уснуть, спрятавшись за высоким стулом у горящего камина, как он делал в детстве в долгие дни зимы. Воспоминания согрели его, и он хранил их на протяжении многих миль.
