— Кто-нибудь проходил мимо тебя?
— Я никого не видел. Поднять остальных дозорных по тревоге?
— Нет. Оставайся на своём посту.
На стоянке Картер по очереди обошёл всех спящих, но не обнаружил ни одного брошенного одеяла. Тогда он разбудил Нункасла и все ему рассказал.
— Допросим дозорных, — решил лейтенант. — Плохи дела, если кто-то вот так может проникнуть на стоянку и уйти с неё без нашего ведома.
— Но все-таки, может быть, это был кто-то ещё, не из нашего отряда? — высказал предположение Картер. — Лазутчик анархистов, к примеру, который наткнулся на нас и решил дать сигнал своим?
— На войне случались вещи и более странные, однако я сомневаюсь. Вы ведь сказали, что он крался от лагеря. Самое простое объяснение чаще всего самое верное.
Опрос дозорных ничего не дал. Никто из них не видел, чтобы кто-то подбирался к стоянке или уходил от неё. Поскольку теперь анархистам стало известно местонахождение отряда, Картер и Нункасл разбудили всех и дали приказ трогаться.
Пошатываясь спросонья, люди направились в путь по ущелью. Картер погрузился в размышления. В детстве он был изгнан из Эвенмера из-за предательства. Теперь появился новый изменник. Обдумывая вариант за вариантом, он все более поддавался сомнениям и в конце концов пришёл к выводу, что изменником может оказаться кто угодно из его спутников. За открытостью и откровенностью Нункасла мог таиться изворотливый ум, за дружелюбием Грегори — продуманное предательство, за странными манерами Макмертри — тёмные махинации. Каждый из гвардейцев мог оказаться ловким конспиратором.
Мрачные мысли все более овладевали Картером, и наконец ему стало казаться, что против него ополчился весь мир. Только тогда, когда он представил, что его врагами являются Чант, Енох и даже Сара и Даскин, он словно очнулся — настолько абсурдными были его подозрения. Лейтенант Нункасл служил в гвардии Белого Крута более тридцати лет. Грегори спас Даскину жизнь во время сражения с гнолингами. Макмертри и Крейн были тем, кем были, — странноватыми пожилыми интеллигентами. Оставались гвардейцы, но все они были людьми верными и тщательно отобранными. Между тем, каким бы невероятным это ни казалось, один из них, видимо, поддался на посулы богатства и славы.
Ещё часа три Картер пытался решить, кто же из его спутников изменник, но так ничего и не придумал. Наконец Нункасл отдал приказ остановиться, поскольку люди уже спотыкались и падали от усталости. На привал устроились под уступом стены очередного ущелья. Дозорных выставили наверху, дабы они наблюдали за равниной. Картер и Нункасл также поднялись наверх, чтобы обозреть окрестности.
Простиравшееся перед ними плато тускло поблёскивало, напоминая поверхность оникса. На нем не было никого, кроме воинов-мутантов, чьи ряды заканчивались менее чем в сотне ярдов от края ущелья. Обманный Дом отсюда был виден лучше. В его окнах горели зеленые и золотые огни, издалека похожие на призрачные, ирреальные светильники. Очертания дома казались отнюдь не такими простыми и симметричными, как ожидал Картер. Изогнутые, искривлённые башни, казалось, вцепились в небо хищными когтями. Страшно было смотреть на этот чёрный дом. Он словно притягивал к себе, манил своей извращённостью, сверхъестественностью.
Внезапно со стороны дома послышался вопль, похожий одновременно на волчий вой и женский визг,
— Что за жуткий крик? — вздрогнув, спросил Нункасл.
— Не знаю, — покачал головой Картер. — Наверное, какой-то зверь, живущий у анархистов. Или дикое животное. Лейтенант, смотрите! Видите фигуру возле дома?
— Не вижу, господин.
— Слева! Вон там, видите — тень заслонила горящие окна!
На таком расстоянии и в такой темноте трудно было судить наверняка, но вроде бы действительно на фоне дома чернела зловещая тень — некое чудовище высотой в треть постройки. Страшилище расхаживало перед домом из стороны в сторону, словно цепной пёс.
— Так это, поди, собака сторожевая у анархистов? — прошептал Нункасл.
— Если так, то я не стал бы туда соваться с парадного входа, — сказал Картер. — Зверюга высотой не меньше десяти футов. Вот нам и ещё одно препятствие на пути, лейтенант.
— Верно, сэр. Велю ребятам глаз с этой твари не спускать, чтобы она к нам не подобралась. А попробует — поглядим, как ей свинец, по нутру ли придётся.
— Только в самом крайнем случае. Я не хочу выдавать нашего местонахождения.
— Я тоже, — кивнул Нункасл.
Картер спустился к стоянке и в изнеможении улёгся на одеяло. Во сне ему приснилась непроницаемая тьма и громадные псы, вгрызающиеся в его плоть.
