В этот раз ритуал прошел как надо. Руки отца, вытянутые над кинжалом, начали медленно наливаться темно-синим светом, в то время как Алине все больнее было прикасаться к артефакту. Как только от её силы в клинке не осталось и следа, принцесса отдернула руки, осторожно прикасаясь к едва заметным легким ожогам.
Похоже, кинжал Дракона куда неохотнее расставался с действующей хозяйкой, нежели лук Феникса.
Как только Иллорин увел дрожащую Алину к целителям, мы с родителями понимающе переглянулись.
- Пора, - подытожила общую мысль мама, на дне глаз которой зарождались первые огненные искры, - Времени прошло достаточно, Василен уже должен был выбраться из мира мертвых. А значит, нам нужно поторопиться.
И вырвать его из когтей Хранителей до того, как они душу кота, доставившего им столько хлопот.
Надеюсь, в этот раз богиня Удачи снова поддержит своих любимчиков. Этой ночью нам как никогда нужно её благословением.
Василен
Вскоре в коридоре послышался странный шорох. Сквозь щель приоткрытой двери была отчетливо видна чья-то темная тень, медленно удаляющаяся от моей комнаты. Осторожно приблизившись к двери, я выглянул в коридор и невольно передернул плечами.
В десяти шагах от меня коридор делал резкий поворот, и именно из-за него все ещё виднелся гибкий, как хлыст, хвост, покрытый мелкими темно-синими чешуйками. Вскоре хвост исчез за поворотом, и я, немного замешкавшись, крадучись вышел из своей комнаты и заглянул за угол коридора.
За ним находилась широкая, шагов в пятнадцать, винтовая лестница, ведущая на верхние этажи замка. И по ней тяжело, стараясь не опираться на правую лапу, поднимался огромный сине-зеленый, словно морская волна, водяной дракон. Гибкое змеиное тело, не похожее на тела обычных ящеров, мощные лапы с загнутыми клинками антрацитовых когтей, скрежетавших по каменным ступеням и оставлявших на них глубокие борозды. Увенчанная короной из белоснежных рогов вытянутая голова низко опущена к полу, широкие иссиня-черные крылья безвольно волочились по лестнице, издавая тот самый шорох, который привлек мое внимание.
Меньше всего этот уставший, прихрамывающий змей был похож на Второго Хранителя мира Ректешь и давнего врага Алексы. Чешуя на боках и спине была тусклой и немного помятой, будто накануне Дракон участвовал в схватке не на жизнь, а на смерть, и с трудом вышел из неё победителем.
Присмотревшись, я увидел темные бурые пятна на правом боку на лапе Водяного Дракона. И только свет от очередной молнии позволил разглядеть страшную спекшуюся рану, сиявшую на всем правом боку Хранителя.
Водяной Дракон грузно поднимался вверх по лестнице, изредка обострившийся слух доносил тяжелое дыхание раненного змея. Не удержавшись, я осторожно последовал за ним, стараясь держаться возле стен и не попадаться Хранителю на глаза. Не знаю, как я здесь оказался, но без помощи Дракона и Феникса здесь явно не обошлось.
Наконец-то винтовая лестница закончилась, и Дракон тяжело вступил на покрытые грязью и пылью мраморные плиты широкого коридора. Отставляя на нем следы лап и безвольно повисших крыльев, Второй Хранители неспешно шел по полутемным коридорам, изредка освещенных узкими бойницами, сквозь которые на пол лился свет от огненных змей-молний. Все это время я осторожно крался за ним, прячась в тенях обвитых высохшими растениями колонн, пытаясь не привлечь к себе внимание Дракона. Пока мне это удавалось. Оставалось надеяться, что так будет и дальше.
В одном из залов Дракон неподвижно замер, напряженно выгнув голову. Длинный, раздвоенный язык мелькнул между острых клыков, ярко-желтые глаза были недобро сощурены. Вжавшись в колону, за которую успел нырнуть до того, как Хранитель обернулся, я затаил дыхание, пытаясь понять, чем себя выдал.
Но оказалось, что дело было не во мне. Недовольно прошипев что-то сквозь стиснутые клыки, Дракон покинул зал, скрывшись в очередном коридоре. Как бы я не старался, расслышать, что шипит разозленный змей, мне не удавалось.
Когда хвост Хранителя скрылся за очередным поворотом, я быстрым шагом сократил разделявшее нас расстояние, и осторожно заглянул за угол.
За ним открывался огромный, круглый зал, своды которого подпирали несколько колон. В куполообразном потолке сохранились остатки идеально-круглого окна. На его месте теперь были лишь несколько разноцветных осколков, торчавших с краев золотистой рамы. Пол покрывала искусная мозаика с изображением четырех богов нашего мира и их стихий, заключенных в золотой круг. Некогда прекрасное произведение искусства, сейчас мозаика была покрыта разноцветными осколками, уродливыми багровыми пятнами и глубокими трещинами, разбивавшими рисунок на несколько частей.
Стены зала, как и пол, были покрыты тонкой сеткой трещин и темно-бурыми пятнами, очертания которых напоминали драконьи лапы. Хотя, возможно, это они и были...
