На противоположном конце зала, на невысоком, затянутом разноцветной тканью постаменте, стояли три абсолютно непохожие друг на друга трона. Один, массивный, выполненный из угольно-черного камня, в свете ярких молний отливающий серебристым цветом. Грубо оттесанные подлокотники и сидение обтягивала темно-синяя струящаяся ткань, на которой были видны следы от загнутых драконьих когтей.
Второй трон казался сплетенным из тысячи золотисто-оранжевых нитей и прозрачного, небесного цвета камня. Нити причудливо переплетались между собой, выплетая гибкую спинку своеобразного кресла. На полу позади трона поблескивали ярко-огненные перья, больше похожие на призрачные лепестки живого пламени.
А третий трон, стоявши на середине возвышения, отдаленно напоминал трон в замке Цариц, который мне не раз приходилось видеть во время званых приемов Алексы. Сделанный из похожего темно-коричневого цвета дерева, с плавными изгибами высокой спинки и подлокотников, украшенный золотистыми защитными рунами, он был практически точной копией своего собрата из Рассветного леса. Точнее, был бы похож, если бы не глубокие трещины, покрывавшие сидение кресла, и обломок тусклого, из потемневшей от времени стали клинка, в котором я с удивлением узнал меч Царицы, однажды показанный мне Алексой.
Значит, вот как выглядит тронный зал Хранителей нашего мира...
Дракон неспешно приблизился к одной из стен зала и дыхнул на неё призрачным, светло-голубым огнем. В воздухе повеяло свежестью приближающейся грозы, и от пламени по стене пробежала мягкая волна ровного света. Мерцая всеми цветами морской волны, огонь полностью покрыл стену... и рухнул вниз, на покрытый трещинами мраморный пол. По мрамору пошла тревожная рябь, после чего материализовавшаяся сила Хранителя устремилась к находившейся в центре зала мозаике, воронкой закручиваясь вокруг неё. Мгновение, и мраморный пол начал медленно сминаться, проседать под напором стихии, медленно создавая что-то, отдаленно похожее на глубокую купель с прозрачной, как слеза, водой, мерно светящейся ровным золотистым светом.
Довольно вздохнув, Хранитель по влажному полу приблизился к созданной на месте мозаике купели, устало склонив над ней голову. От сверкающей воды к дракону начали тянуться тонкие нити, от которых за версту тянуло целебной магией...
В следующий миг за спиной раздался слабый шелест складывающихся за спиной крыльев.
Резко обернувшись, я отпрянул, столкнувшись с холодными, словно дыхание снежной бури, янтарными глазами огромной огненной птицы, замершей в нескольких шагах от меня. Гладкое оперение сверкало всеми оттенками золотого и алого, пышный хвост, будто сотканный из тысячи лепестков живого пламени, стелился по покрытому грязными разводами полу.
Наблюдая за одним Хранителем, я упустил появление второго.
Хищно клацнув острый клювом, Феникс презрительно сощурил медово-карие глаза:
- Долгожданный гость. Проходи, гепард, проходи. Мы давно тебя ждем...
Загнутые когти, будто вытесанные из драгоценного прозрачно-голубого хрусталя, угрожающе заскрежетали по мраморному полу. Отступив на несколько шагов назад, стараясь не выпускать Хранителя из поля зрения, я невесело усмехнулся:
- Так почему не пригласили раньше? Пяти столетий было более, чем достаточно...
- Не дерзи, душа, - от усталого шелеста, неприятно резанувшего по ушам, я невольно вздрогнул. Чуть повернув голову, встретился с тусклым взглядом Дракона. - Не в том ты положении, чтобы обнажать клыки...
Дракон медленно нырнул в купель, сворачиваясь на её дне тугими кольцами. Прозрачная вода начала окрашиваться в темно-бурый цвет с редкими алыми вкраплениями. В воздухе начал разливаться неприятный запах гнили и старой крови.
- Видишь, что сделала со мной твоя наставница, гепард, - глухо прошелестел голос Дракона, после чего он поднял голову и пристально посмотрел на меня, - Освободив сущность Царицы, многие годы заточенную в родовом клинке д'эль Альтерни, она одарила меня не заживающими ранами, пять столетий тянущими из меня силу. И вечной болью, преследующей меня повсюду и раздирающей тело на части...
Теперь я мог отчетливо разглядеть страшные рваные раны не только на боку, но и на груди дракона. Спекшаяся корка покрывала только правы бок и лапы Хранителя, на груди же рана все ещё была открыта, и из неё медленно сочилась темная, почти черная кровь, отливавшая едва заметным серебристым светом.
- Мой брат сделал все, чтобы залечить эти раны, но все, чего он добился, это сковывающая движения корка на моем боку. Но дыра в моей груди не зарастает, с каждым днем делая меня все слабее, медленно убивая..., - Дракон устало положил голову на край купели, не сводя с меня тяжелого, полного боли взгляда, - Это проклятие, снять которое не подвластно даже Огненному Фениксу.
Огненная птица величественно прошла мимо меня, приблизившись к купели, и взмахнула крыльями, поднимая в воздухе небольшой прозрачный смерч. Он лениво скользнул над потемневшей от крови водой, медленно очищая её и возвращая целительный золотистый блеск.
