Слова прозвучали странно. Так серьезно. Она про единственное свидание с соседским парнишкой, который так и не пришел, испугавшись чужаков в лесу? Но это же было почти месяц назад! Может, тот дурак и дальше продолжил доставать мою сестру? Он же знает, что Айрис больна со смерти нашей матери и ей нельзя перенапрягаться, иначе случаются приступы долгого бессилия, совсем как сейчас!
— Если ты про этого неудачника, Лорина, то уж я ему как… — начала вскипать я.
Но сестра вдруг вскинула руку.
— Нет. Лорин… он пустое место. Дело не в нем.
— Тогда в чем?
— Ты не понимаешь.
— Но хочу понять, Айрис. У тебя таких приступов отродясь не было! Уже и хелиес еле помогает! Сколько дней ты даже с кровати встать не можешь?
— Он оборотень, — прошептала сестра едва слышно. — Двуликий.
— Тот, кто тебя убил? Мохнатый такой, с клыками и шерстью? — хмыкнула я, погладив ее по голове. Лоб Айрис был нахмурен, немного горел, как от лихорадки. Чего не придумаешь, когда ходишь по грани между жизнью и смертью! И как легко волки из леса в этом бреду превращаются в монстров-полулюдей, про которых пишут в сказках.
Она замолчала и отвернулась, а я прикусила язык, с трудом удерживаясь от расспросов, чтобы не донимать сестру. И хоть порой меня пугали ее неугомонные действия, когда она была чересчур энергична, не спала и вечно что-то придумывала с горящими глазами… Сейчас хотелось хоть на миг увидеть ее такой снова.
Только не умирающей, как сейчас.
Ян постучал и увел меня за собой на ступеньки перед входом. Казалось, он даже светится от гордости — добыл-таки заветную травку! Жаль, что это, должно быть, последние запасы…
— Спасибо, Ян, — коротко поблагодарила я, зная, что его вовсе не душевная доброта подтолкнула. — Сколько стоил хелиес? Я, может, не прямо сейчас все отдам…
— Забудь про деньги.
— Но…
Он подмигнул.
— Как будто мне неизвестно о твоей бедности. Считай, я по старой дружбе это сделал. Расскажи лучше про свою магию, — ожидаемо бодро начал он. — Ты ведь по ментальным способностям мастер?
— Только учусь.
Нет! И вовсе не от гордости светился сейчас Ян. Значит, еще в тот раз что-то задумал! И все же я не могла относиться к нему плохо. Однажды он спас мне жизнь, когда я была совсем девчонкой и едва не угодила в полынью.
Зима была коварная: то присыпет мягким снегом, то подморозит. И один из шагов по замерзшей реке мог стать для меня последним, если бы не Ян, который бросился под воду не глядя и сам тогда едва не утонул.
И хоть порой он казался слишком лихим и отчаянным, я помнила тот серьезный преданный взгляд, когда он ждал, что я поправлюсь и снова встану на ноги. И я до сих пор чувствовала себя обязанной ему жизнью.
А теперь, похоже, жизнью сестры.
Ян задумчиво взъерошил волосы.
— Это значит, что ты морок можешь навести или внушить что?
— Давай к делу.
Он прижался спиной к дому, а я встала перед ним и запахнулась покрепче — от этой ледяной границы холод шел вовсе не магический, а самый настоящий. Даром что зима на дворе.
— Ну, ты сама сказала, что поехала бы к этому герцогу…
За эти дни я не раз обдумывала произошедшее и не могла унять негодование от действий мага. Предупреждения заранее не было, лишь в день закрытия границ, и то наспех. Есть ли в самом деле угроза?
Глядя на слабеющую день ото дня Айрис, так и подмывало встретиться с герцогом лицом к лицу! Как я узнала, мы не можем покидать город без уважительной причины, но стражи у городских ворот были так же скупы на слова, как и сами власти. И мои просьбы, и уговоры разбивались об их каменные лица.
Между тем я не хотела признаваться ни сестре, ни Мари — денег у нас на жизнь осталось совсем немного. Я должна была получить стипендию за обучение в академии буквально на следующей неделе, по возвращении на учебу, но все полетело в бездну с этой морозной границей. К горлу невольно подбиралось отчаяние.
— Я бы поехала куда угодно, но что толку? — проговорила я сухо. — Всем запретили покидать город, так что жду твоих гениальных идей.
— Есть один путь. Ты, конечно, не поверишь. Я тут узнал, что герцог собирается жениться для укрепления своей власти и ждет получения нескольких портретов потенциальных невест из отдаленных областей.
— Сосватать меня вздумал?
— Ну. Те невесты, конечно, благородные и богатые особы…
Я цокнула языком.
— Это немного бессердечно, Ян!
— Но у меня есть знакомый художник.
— Это все меняет?
— …И одна знакомая и весьма благородная дама. Если сможешь на время примерить имя Авелины дель Гранде, то я устрою ваше знакомство. — Он склонился ко мне и доверительно понизил голос: — Слышал, ты в академии тоже не обедневшая аристократка из богом забытого Фаэртона, а сочинила себе кое-какие связи. Значит, тебе не впервой, а?
Ох. Я помотала головой, не в силах поверить в серьезность этой затеи.
— Это бред, Ян. Почему думаешь, именно я смогу подобраться к герцогу и что-то сделать? Может эта Авелина дель Гранде отправится к нему под своим именем и сама поговорит обо всем? Она ведь тоже из «ваших»?
— Потому что именно тебе это надо больше всех сейчас. Разве нет?
