Олеся терла озябшими ладонями плечи. Она даже не заметила, что фотография разорванными кусками валялась на полу. Подняла взгляд на Эрика – он ходил из стороны в сторону, словно разъяренный тигр в запертой клетке. Олеся чувствовала вину за каждое сказанное слово в адрес человека, который был ей небезразличен, но иначе у нее не получалось. Эрик от нее что-то скрывал, и если оскорблять его и ругаться – это единственное, что поможет докопаться до правды, то она готова на это.
– Не говори так обо мне! – нахмурился Эрик.
Он немного успокоился, но все еще был зол на свою девушку. Если она себя ею еще считала.
Эрик смотрел на Олесю, и в его голове роились мысли. Одна за другой. И ни одна из них не помогала ответить на вопрос, что произошло с его девочкой. Почему она так резко изменилась? Может, ее кто-то подтолкнул к этому? Что-то рассказал? В себе Эрик был уверен на все сто процентов. Он ни разу не обмолвился лишним словцом, контролировал все, что говорил, каждый вечер проверял наличие документов на сохранность. Оставалось лишь два варианта – либо Олеся узнала все сама и действительно начала вспоминать (тогда врача нужно казнить, ведь его чудо-таблетки не действовали), либо ей кто-то подсобил. Эрик отказывался верить в оба эти варианта. Все еще надеялся, что Олеся одумается и выбросит эти фанатические мысли из своей милой головы.
– Это правда, – кивнула Олеся, сложив руки на груди. – Хочешь доказать обратное? Что я ошибаюсь? Поехали со мной!
– Это нам не нужно. Поэтому ни я, ни ты никуда не поедем.
– Это нужно мне. Мне, слышишь?
В моменты их ссор Олеся забывала о том, как им двоим было хорошо. Еще пару недель назад они были счастливы, спали вместе. Олеся и подумать не могла, что сможет кричать на Эрика, а тот обманывать ее, что-то скрывать. Даже сейчас она до конца не осознавала этого.
Общая квартира на третьем этаже стала клеткой, из которой было невозможно выбраться. Олеся хотела бросить все и сбежать, но боялась. В глубине души она страшилась того, что окажется обманутой. Что на самом деле Эрик говорил все это время правду, а она обманывала саму себя. Тешила иллюзиями и надеждами на не пойми что.
– Если не хочешь помогать мне, то отпусти. Отпусти меня, Эрик.
В замочной скважине торчал ключ Эрика, который тот забыл убрать.
«Сейчас бы бросить все и рвануть на улицу, на вокзал и помчаться в тот город. И чем скорее, тем лучше!» – думала Олеся, пока медленно продвигалась к двери. Эрик быстро перехватил взгляд Олеси, понял, что та задумала, и рванул к ней. Олеся и шага ступить не успела, как Эрик схватил ее за плечи и снова потащил в кухню, прижал к стене.
В его голубых глазах Олеся видела и злость, и любовь. Два совершенно несовместимых чувства разъедали его изнутри. А еще желание хорошенько ударить Олесю. Так, чтобы она забыла эти глупости. И эта мысль была первостепенной. Эрик почти сдерживал себя.
– Это никому не нужно. Тебе кажется. Кажется, Олеся!
– Не кажется, черт тебя дери! Ты не любишь меня. Если бы любил, то прислушался бы ко мне. И помог.
– Это ты не прислушиваешься ко мне! – огрызнулся Эрик, сильно встряхивая Олесю.
Она ударилась затылком о стену. Было больно, перед глазами все поплыло.
Эрик был взбешен и чудом мог контролировать себя.
Он был способен пересчитать по пальцам одной руки, как часто повышал голос на Олесю. Она была его личной богиней, и кричать на нее он не смел. Разве кричат на ту, которой поклоняешься? Но сейчас происходило то, что никак не укладывалось в его голове. Богиня сходила с ума, и ей нужно было помочь прийти в себя. Олеся понимала только крик, сама ведь им и отвечала.
Эрик помнил тот день, когда узнал, что его маленькая Есения рассталась с противным Иваном Максимовым. Тогда он сидел в своей комнате перед ноутбуком, просматривал одно и то же видео снова и снова, пока не увидел оповещение. С ее странички. Быстро зашел и увидел сториз. Его девочка не выглядела счастливой, но старалась не показывать боль, что накопилась внутри. Эрик возненавидел то видео и никогда больше его не пересматривал. Но вот голос… Голос Есении, когда она сказала, что они с Иваном больше не вместе, стал любимой записью Эрика. Тот день, когда Есения рассталась со своим парнем, для Эрика был сродни второму дню рождения. Он даже тайно готовился отмечать его.
– Ты меня не любишь, – растянув губы то ли в улыбке, то ли в ухмылке, протянула Олеся. Перед глазами появилась легкая пелена слез. Олеся уже не видела перед собой Эрика, лишь его силуэт. Слезы обиды и боли вырывались наружу. – Любовь и желание владеть кем-то – это разные вещи, Эрик.
– И где ж ты видишь во всем, что я делаю и делал для тебя, желание овладеть тобой? А? – Замахнувшись рукой, он ударил по стене. На светлых обоях остался след от крови с его костяшек. Пара небольших капель.
От удара Олеся вздрогнула. Все внутри вопило о том, что он мог ударить ее. Но она себя успокаивала.
«Нет, меня ты не тронешь. Не ударишь. Не причинишь боли».
– Я столько для тебя делаю, а ты так относишься ко мне!
